– И самое главное, постарайся ни во что сам не ввязываться. Что бы ни случилось, оставайся на Нибусе, пусть воюют другие, помни, я всегда найду способ прийти к тебе на выручку. «Штормбрекеры» же нужны, чтобы попросту продержаться до этого момента, – заботливо произнес Верховный зарас, положив руку на плечо союзника.
– По твоим словам получается, что война будет вестись внутри Империи, – настороженно прищурившись, произнес принц.
– Все может произойти… – расплывчато ответил собеседник.
– Ты же понимаешь, что я не смогу остаться в стороне, если царственным планетам будет угрожать опасность?
– улыбнулся Николас.
– Будет лучше, если останешься. А теперь мне пора, – произнес Верховный зарас, направляясь к двери.
– Позволь мне хотя бы проводить тебя, – предложил принц, идя вслед за союзником.
– Не стоит, – ответил Верховный зарас и, кивнув Николасу, покинул комнату.
Принц вновь опустился на диван, пытаясь переварить полученную информацию, и в этот момент на мансарду поднялся его помощник.
– К нам прибыло полсотни «Штормбрекеров», сопровождающие их зарасы утверждают, что вы в курсе.
– Да, – кивнул принц, – пойдем посмотрим, что нам прислали…
Как и обещал Руук, Варайеса пригласили на следующее Собрание Совета Конфедерации. Войдя следом за Лирией в многоуровневый зал, занимающий все пространство дворца, брат Амониса растерялся, осознав истинное количество примкнувших к Конфедерации миров. Он пораженно разглядывал заполненные ярусы, пока не стих гул голосов.
Посмотрев вниз, Варайес заметил небольшую, расположенную в центре зала платформу, на которой в праздничном кремовом костюме стоял Серенид.
– Друзья мои, – произнес Избранный, – наступил день, которого мы все ждали. Еще не успеет завтрашнее светило подняться над горизонтом Вараона, когда наш Объединенный флот выступит против гнета нашего общего врага.
Живые корабли пробудились, друзья мои! – голос Серенида стал сильнее и многограннее, словно сопровождался невидимым бэк-вокалом. – Наша миссия обречена на успех! Враг будет повержен! Виват, Конфедерация! – воскликнул он.
– Виват! – раздались тысячи голосов. – Виват!
В этот момент куполообразный потолок дворца Собраний начал медленно раздвигаться, демонстрируя безоблачное бирюзовое небо.
Вдалеке показались тысячи черных точек, по мере приближения увеличивающихся в размерах. Вскоре стало понятно, что это межпланетники.
– Призрачная армия! – пронесся громкий шепот по залу.
Корабли плавно пошли на снижение, и теперь через открытый купол отчетливо виднелись их медленно проплывающие коричневые овальные корпуса, украшенные крупными серебристыми вензелями, переливающимися в лучах полуденного светила. Переднюю часть межланетников венчали вытянутые щупальца, слегка шевелящиеся при движении.
Процессию замыкал темно-зеленый корабль, на корпусе которого был вытеснен широкий золотой вензель.
Поравнявшись с дворцом, межпланетник на некоторое время завис над распахнутым куполом и медленно пошел на снижение.
Платформа, на которой находилась трибуна Серенида, плавно заскользила ему навстречу.
Достигнув основания купола, корабль направил одно из щупалец навстречу Избранному, и элийец протянул к нему руку…
Произошло легкое взаимное касание, и вензель на корпусе корабля ярко загорелся.
По рядам пронесся гул восторга и восхищения.
– Корабль Избранного признал своего господина! – громко произнес Руук.
Все члены Совета Конфедерации встали со своих мест, и раздались громогласные аплодисменты.
Всеобщий восторг передался Варайесу, все его сомнения отошли на задний план. Теперь он искренне верил в правильность будущей миссии и так же, как и все, хлопая в ладони, громко кричал:
– Виват, Конфедерация!
– Завтра начло новый эры! – громко произнес Серенид и, скользнув с платформы на тут же подхватившее его щупальце, вознесся ввысь…
Разговоры и восторги не стихали до самой ночи, люди готовились к войне, в положительном исходе которой теперь не сомневался даже Варайес.
Той ночью Варайесу было очень трудно уснуть. Ворочаясь с боку на бок, он вспоминал события последнего дня, размышляя о предстоящей миссии.
Покинувшие было его сомнения вновь возвратились. Имел ли он право ввязываться в такое серьезное дело, как межгосударственная война?
Брат Амониса, конечно, понимал желание жителей внешних миров пресечь ресурсную тиранию Империи, но, как бы ни были серьезны их проблемы, они не имели к нему ни малейшего отношения, не говоря уже о том, что Варайеса совершенно не прельщала перспектива присутствовать при массовой гибели людей.
А в том, что будет именно так, он не сомневался. И как бы клятвенно Руук с Серенидом его ни убеждали, что постараются обойтись минимальным количеством жертв, оставалось лишь догадываться, какое количество смертей в масштабах Империи и Конфедерации может считаться минимальным: десять человек? миллион? две-три планеты?..
