– С тех пор как я написала это письмо, прошли уже месяцы, и брат Кенди повзрослел, ваше императорское величество, – ответила Ара. – Он, к тому же, легко заводит знакомства в преступном мире, а его талант ощущать чужое присутствие в мире Мечты просто уникален. И до сих пор он – единственный из Немых, кому удалось почувствовать присутствие этого ребенка. И не просто почувствовать, а определить его местонахождение с точностью до одной планеты. Более того, он сумел распознать, что этот ребенок обладает способностью проникать в сознание не-Немых.
– Что же, хорошо, – императрица кивнула. – Я хочу также, чтобы ты сообщала о вашей работе напрямую мне, а не высшим чинам из сообщества Детей Ирфан. Само существование этого ребенка должно оставаться тайной как можно дольше. Твой опыт и осмотрительность в подобных делах – вот что повлияло на мой выбор, вот почему я избрала тебя, и я надеюсь, что ты и впредь будешь достойна своего высокого звания.
Ара почтительно кивнула. Императрица встала и принялась ходить по возвышению. Все те, кто находился в зале, включая и Ару, тоже поспешили подняться со своих мест. Где-то в глубине сознания Ара начала понимать, что действие укола заканчивается. Вскоре ей предстоит вернуться в мир Мечты, а оттуда – в свое тело. Приличествует ли напомнить об этом императрице? Или Ара должна оставаться на месте до тех пор, пока ее сознание само не унесется назад в Мечту и в свое родное тело? От такой встряски ее пространственный баланс может нарушиться, и она окажется на многие дни прикованной к постели.
– Вот что меня волнует, матушка-наставница, – заговорила императрица. – Если верить утверждению брата Кенди, этот ребенок способен проникать в чужое сознание независимо от воли самого человека. Такому малышу вполне по силам разрушать империи, и наша Конфедерация не будет исключением. А что, если он проникнет в мое сознание? Или еще какого-нибудь правителя? Между Конфедерацией Независимости и нашими соседями очень хрупкое равновесие. Одной ошибки может быть достаточно, чтобы началась война.
– Если такое произойдет с вами, ваше императорское величество, это сразу станет заметно, ведь у малыша нет и не может быть ваших знаний и вашего опыта. Невозможно, однако…
– Мы долгое время считали, что Немой способен проникать только в сознание другого Немого, а прочее невозможно. Да и то если этот второй не против, – возразила императрица. – Кто может сказать, какими еще талантами обладает это дитя? А что, если им завладеют преступники? – Она помолчала. – Я долго размышляла, матушка-наставница, и пришла к выводу, что безопасность Конфедерации – вопрос более важный, чем… возможность изучать и исследовать эту новую форму Немоты.
– Простите, ваше императорское величество?
Императрица опустилась на подушки. Все в зале остались стоять. Царственный лик был непроницаем.
– Если ты увидишь, что этот ребенок представляет собой угрозу для Конфедерации Независимости, я хочу, чтобы он был уничтожен.
– Это невозможно! – воскликнула Ара. – То есть, я хочу сказать, что это…
– Знаю, матушка-наставница, – мягко сказала императрица. – Я все понимаю.
Ара напряглась.
– Ваше императорское величество, – начала она. – Со времен своего детства я не припомню, чтобы мне довелось хотя бы ударить другого человека. Как же смогу я…
– Да, это нелегко, – согласилась императрица. – Но, возможно, это окажется единственным выходом.
Ара, забыв про этикет, уже открыла рот для следующих возражений, но вдруг заметила, каким тяжелым взглядом смотрят на нее темные глаза императрицы. За этими глазами – пятьдесят миллиардов жизней. Один неверный шаг будет стоить многих тысяч этих жизней. Миллионы будут отданы в жертву войне, если кто-то сочтет необходимым ее начать. Ара прикусила язык. Одна жизнь – и эти миллионы. Императрица смотрела ей в глаза, и Ара не отводила взгляд. Последовала длинная пауза. Наконец Ара с трудом перевела дух.
– Слушаюсь, ваше императорское величество, – прошептала она.
– Благодарю тебя, матушка-наставница, – сказала императрица. В ее голосе слышалась усталость. – Я возложила на твои плечи тягостную ношу, и я приму на себя всю ответственность в случае гибели этого ребенка. Ты – всего лишь скальпель в руках хирурга.
– Слушаюсь, ваше императорское величество.
Императрица кивнула.
– Думаю, тебе пора возвращаться в свое собственное тело, матушка-наставница, – сказала она.
Прием окончен. Ара поклонилась и опять встала коленями на подушку. Она уже начала освобождаться из чужого тела, когда императрица заговорила вновь.
– Если тебе трудно принять подобное решение, матушка-наставница, – сказала она, – подумай вот о чем. Только представь, что произойдет, если народ прослышит, что есть Немой, который способен проникнуть в сознание любого человека, не только Немого, к тому же помимо его воли?
Ара опять оказалась в своем саду. Она продрогла до костей, голова слегка кружилась. Желание вернуться в собственное тело становилось сильнее с каждой минутой, но даже оно не могло вытеснить мысль о том, что сказала императрица.
