– Седжал, – Прасад, то есть мой отец, произнес мое имя так, будто пробовал, как оно звучит. Он протянул было руку, потом в смущении отдернул. Я тоже не знал, что делать. Обнять его? Я ведь его даже не знаю. Пожать ему руку? Глупо здороваться за руку с собственным отцом.
Мама взяла инициативу в свои руки и спасла нас обоих. Она обхватила меня за плечи и развернула в сторону девушки.
– А это Катсу, твоя сестра, – сказала она.
– Привет, – сказала Катсу. Голос у нее был низкий, как у мамы.
– Привет, – опять сказал я.
– Пойдемте сядем, – предложила мама.
Мы прошли в гостиную. Комната была немногим больше, чем наша гостиная в Иджхане. Два окна выходили прямо в океан, и я увидел поля красных водорослей, качающихся в волнах. Я сел рядом с мамой. Катсу села на пол, а Прасад – в кресло.
– Седжал… – начал Прасад.
– Почему ты ушел? – выпалил я.
Я вдруг ужасно разозлился. Всю жизнь я прожил на Рже в глухой трущобе, и только когда мне удалось наконец вырваться оттуда, он вдруг и появился.
Прасад выглядел расстроенным. Он стал рассказывать о том, как Катсу похитили, и как он попал в лабораторию. Потом мама рассказала, как она встретила Макса Гарина, вирусолога, который переделал мои гены и запрятал мою Немоту поглубже.
– Его зовут Макс Гарин? – переспросил я. – Это он привел меня сюда. Так это он изменил мои гены?
Мама кивнула. У меня по всему телу пошли мурашки.
– Он взял у меня кровь на анализ, когда мы сюда шли, – сказал я. – Сказал, это надо для компьютера, чтобы тот мог меня узнавать.
Мама и Прасад переглянулись. Катсу все так же сидела на полу. Она еще не сказала ни слова.
– Я полагаю, жена моя, нам надо бежать как можно скорее, – сказал Прасад.
– Я полагаю, муж мой и на этот раз оказался прав, – ответила она.
Как странно. Я никогда не слышал, чтобы мама называла кого-нибудь мужем. Но не успел я об этом подумать, как мама начала расспрашивать, что произошло со мной, когда я улетел вместе с Кенди. Им было известно лишь то, что сообщила им какая-то доктор Сей, – она сказала, что я к ним скоро приеду.
Я рассказал им все с самого начала, о том, как мы улетели, о смерти Питра, о Беллерофоне и о динозаврах, потом о приказе императрицы и о Падрике Суфуре. Когда я рассказывал о том, что Ара должна была меня убить, мама очень рассердилась.
– Нигде нельзя чувствовать себя в безопасности! – воскликнула она. – Даже в монастыре.
Прасад принялся ее успокаивать, чтобы я мог закончить. Потом Прасад рассказал мне о лаборатории и о детях, бьющихся в конвульсиях. Я не знал, как реагировать, и поэтому промолчал.
– Значит, наш тайный благодетель – Падрик Суфур, – сказал Прасад. – Вопрос в том, зачем он послал тебя сюда?
– Потому что я ему велел, – ответил я в некотором смущении. – Я случайно услышал, как он с кем-то разговаривал про вас, вот и сказал ему, чтобы он отвез меня к вам.
Мама покачала головой.
– Он бы не стал так рисковать только ради того, чтобы дать тебе возможность встретиться с семьей. Даже имея в виду твои способности, Седжал… нет, это был бы неоправданный риск. А если Макс Гарин так стремился взять у тебя кровь, значит, Падрик Суфур имеет на тебя какие-то конкретные виды.
– Он хочет, чтобы я прекратил войну, – сказал я не без гордости. Пусть Прасад видит, какая я важная птица. Я пустился в подробные объяснения.
– Глупости, – подытожила мама, когда я закончил.
– Почему?
Я уставился на нее, вытаращив глаза.
– Все это глупости, – повторила мама. – И я не могу поверить, что Суфур не отдает себе в этом отчета.
– Что ты хочешь сказать? – спросил я. – Все получится.
– Ну подумай хорошенько, Седжал, – мягко сказал Прасад. – Между разными системами может одновременно идти с полдюжины войн. Ты – всего лишь человек. И неважно, какой силой ты обладаешь, ты не в состоянии заставить всех прекратить сражаться. А правители, чьи планы ты расстроишь, начнут устраивать на тебя покушения. И рано или поздно какой-нибудь наемник до тебя доберется. Одному человеку не под силу прекратить все войны.
Я в растерянности смотрел то на маму, то на отца.
– Тогда зачем он платит мне такую кучу денег?
Мама барабанила пальцами по ручке кресла.
– По ряду причин. Он хочет быть уверен, что тебя не сможет перекупить никто другой. Или он рассчитывает с твоей помощью получить еще большую финансовую выгоду.
– Ему нужны гены Седжала, – сказала Катсу.
Все обернулись к ней. Я почти забыл, что она в комнате. У Катсу были такие же черные волосы, как у меня, а глаза – карие, как у мамы.
Вот. Прасад стал было ее расспрашивать, но тут вмешалась мама.
– Анализ крови, – сказала она. – Гарин хотел как можно скорее заполучить твой образец крови, это нужно для его эксперимента. Я отказываюсь предоставить им свои яйцеклетки, но гены Седжала – это же еще лучше. Он – самый одаренный Немой во всей вселенной.
– А для чего ему понадобились гены Седжала? – спросил Прасад.
