– Марина, здравствуй. Хочу тебе задать несколько вопросов, это очень важно. Ты помнишь, что раньше работала в школе учительницей?
От моих слов женщина вздрогнула, застонала и вцепилась себе в волосы, она принялась монотонно кричать и раскачиваться на железном стуле. Тотчас же прибежал санитар и вколол ей в плечо дозу успокоительного, он хотел увести пациентку обратно в палату, но я умоляла оставить ее хотя бы на десять минут. Через мгновение глаза Марины остекленели, взгляд потерял осмысленность, и она начала засыпать прямо на стуле.
Я достала из кармана припрятанное печенье, при виде лакомства пациентка оживилась и протянула руку за сладким угощеньем.
– Я отдам тебе печенье, но сначала ответь на вопрос. – Я показала на телефоне фото Ирины Бородиной из архивной папки, девочка с серьезными глазами, с кособоким белым бантом на жидких волосах. – Ты знаешь эту девочку? Ты учила ее много лет назад?
Марина ткнула пальцем в экран и закивала, она запихала в рот один квадратик печенья. При жевании у нее сыпались крошки, речь стала совсем невнятной:
– Ира… Дрянь. Молчала. Смотрит, молчит. Нельзя смотреть. Ненавижу. Дрянь. Она дрянь. Глупые шутки, гадости. Обо мне. Весь класс за ней. Жируха-классуха, жируха-классуха… Вся школа кричит, Бородина научила! Жируха-классуха, жируха-классуха…
Женщина заплакала, по лицу у нее текли слезы и смешивались с крошками печенья на подбородке и одежде. Сейчас она была совсем не грозная, как раньше, а несчастная, пациентка психиатрической клиники. Марина скулила все громче и громче, подошел медбрат и покачал головой, чтобы я заканчивала разговор. Сунув толстухе в карман казенного халата печенье, ее единственную радость, я вышла из комнаты для свиданий. В машину я садилась в глубоких раздумьях.
– С Мариной практически невозможно разговаривать, при упоминании детей у нее начинается истерика, а когда я спросила о Бородиной, она начала говорить, что девочка организовала травлю против нее, придумала обидные прозвища для учительницы и научила им всю школу.
– Вот так серая мышка, – присвистнул Киря и тут же осекся: – Денег не будет. Кстати, Таня, нескромный вопрос, а тебе трудовые доходы позволяют машину эту купить? Пять миллионов цена, потянешь?
– Часть денег есть, кредит в банке хочу оформить. «Девятку» думала продать, хотя выручка от нее по сравнению с такой машиной – капля в море. И ты знаешь, вот не готова со старым другом расстаться. Столько лет мне верно служит, – похлопала я по рулю.
– Ну хоть на тест-драйв завтра съездим? Я настроился, не купишь, так прокатимся с ветерком. Полчаса шикарной жизни. – Подполковник Кирьянов опять стал похож на мальчика с мечтами о любимой игрушке. – Кирилла Корякина сегодня переводят из покровского СИЗО, завтра сможешь с ним встретиться в присутствии адвоката.
– Прокатимся, конечно. Должна же я как-то компенсировать тебе сорвавшийся отпуск.
В качестве извинений за отпуск мы заехали в шашлычную и пообедали, полный энергии приятель умял две порции и запил все свежим домашним лимонадом.
После плотного обеда Володю потянуло на размышления:
– Знаешь, сейчас такое время, что до правды докопаться сложно. На компьютере любое фото или видео можно так обработать, что мать родная не узнает. Я вот видел эту Мирославу Солнцеву, никогда бы не понял, что это обман. Симпатичная девушка. – Кирьянов кашлянул. – Моя жена лучше, конечно. Ну так вот. Симпатичная, на заднем фоне ребятишки и муж на лужайке играют. Как тут не верить, каждый мечтает об идеальной жизни. А нет ее, идеальной. Радоваться надо уметь тому, что имеешь. Вот как я, все работаю, работаю, детей кормить надо, на ноги ставить, а про жену подумать некогда. Денег побольше, кусок послаще. А сейчас так рад, что никуда не поехали. С тобой давно не сидели просто так, чтобы по душам поговорить. Про жену вообще молчу, как будто второй медовый месяц начался. И не нужна мне идеальная жизнь, мне эта нравится.
– В тебе две порции шашлыка диванного философа разбудили? – развеселилась я. – Прав ты на все сто процентов. Мои бывшие соратники по аферам – живой пример, Марина себе идеальное тело хотела, Анжела – идеальные отношения, а Кирилл – идеальную работу. И эту морковку перед ними Трейд держал, заставляя бежать вперед и вперед, совершая все новые и новые преступления.
– А у тебя какая морковка перед носом была, что ты в это дело залезла по самые уши? – Подполковник всегда умеет повернуть мои мысли в нужную сторону.
