Она хотела увидеть, хватит ли у него смелости озвучить очевидное.
- На смерть,- также сухо ответил он.
- Вивианна, ты никому ничего не должна. Тысячу раз твоя жизнь висела на волоске, когда ты пыталась спасти других. Я умоляю тебя, подумай на этот раз о себе. Дай мне совсем немного времени, и обещаю тебе, я выманю этого мага. И всё закончится.
- Что закончится? - Инар имел противоположную точку зрения. - Во-первых, любая из ночей промедления может стать для неё смертельной. Во-вторых, вы не можете быть уверены, в том, что тёмные сдержат слово и сотрут свои метки. В-третьих, если найдём мага, мы решим последствия проблемы, но наложив печать, сумеем раз и навсегда избавиться от её источника.
- Ты скажешь что угодно, лишь бы она сделала то, что выгодно тебе.
Вивианна смотрела на Сапфирового короля Ликардии и отчётливо ощущала его отчаяние. Он спорил с Навиалом, но в глубине души уже знал, кого она послушает.
- Знаешь, ради тебя и деда, я бы согласилась подождать. Но уже поздно, - Вивианна в попытке утешить, коснулась руки брата.
- Что значит поздно?
Девушка медлила с ответом. Она ни при каких обстоятельствах не собиралась говорить ему о том, как на самом деле себя чувствует. Но в сложившейся ситуации правда была единственной возможностью получить согласие Доната.
- Тошнота, головная боль, кровь из носа и потеря сознания. Это лишь первые симптомы, но мы все знаем, что это значит, - девушка опустила глаза. - Я не собираюсь умирать в любом случае. Поверь мне, Донат, я сильнее чем ты думаешь. Если понадобится, я выпью источник до дна, но наберусь достаточно сил для того, чтобы очнуться после того, как печать будет поставлена.
Лицо Доната Бамаретта можно было сравнить с белым полотном. Новость о реальном самочувствии сестры обезоружила его. Он знал, что не успеет найти мага до того, как тело Виви уже не сможет бороться.
- Но почему ты не сказала мне? - Девушка ещё никогда не слышала, чтобы его голос звучал так.
- Разве непонятно? Потому что я люблю тебя. - Вивианна потянулась к нему и крепко обняла. - Такова жизнь. Иногда даже самые мудрые и сильные короли ничего не могут сделать. Не вини себя ни в чём. И будь уверен, Инар будет беречь меня ценой собственной жизни по дороге к источнику. Помни, я его цель. А значит моя жизнь очень ценна. По крайней мере до того, как печать будет поставлена.
Вивианна понимала, что лорд слышал каждое её слово, но на его правду она ответила своей. Донат обнял её так крепко, как будто она в любой миг могла растаять.
- До водного источника не меньше восьми дней пути. Ты не продержишься ещё семь ночей, - ещё никогда король не был так беспомощен.
- Чем дальше она будет от разлома и ближе к Великому морю, тем сильнее будет становиться она и слабее они, - бросил Навиал.
- Ты думаешь, что это может сработать? - Вивианна почувствовала как где-то на горизонте замаячил крошечный луч надежды.
- Я знаю, что это сработает. Как ты и сказала, твоя жизнь очень ценна. Не в моих интересах тебе вредить.
- Донат, скажи же мне хоть что-нибудь, - Виви вновь взглянула на брата. - Я та ещё заноза, но без твоего одобрения, не рискну на это пойти.
- Если это твоё решение, я приму его, - Донат заглянул в её большие зелёные глаза и поклялся себе, что сделает всё, чтобы она выжила. - За время, что вы будете в пути, я найду способ поддержать твоё сердце, пока мы будем накладывать печать. Я не позволю тебе вновь оставить меня одного.
Глава 11 -
Треугольник
Первые лучи солнца нежно касались разноцветных крыш Анаты. Столица медленно, но уверенно стала просыпаться. На улицах появлялись непривычно тихие и сосредоточенные торговцы, готовящие свои лавки к встречи с первыми покупателями. Босоногий мальчишка перемазанный черничным вареньем с упоением наблюдал из окна своего маленького дома за гордыми стражами, несущими свою службу в любое время суток. Он не мог поверить своим глазам, когда один из них почтительно ему кивнул, будто мальчишка был не сыном простого ремесленника, а настоящим наследником вельможи. Увидев как ложка выпала из рук удивлённого мальчика, страж спрятал улыбку за серьёзной миной. Он вспомнил о своём годовалом сыне, сладко посапывающим в кроватке и ненаглядной жене, с нетерпением ждущей его со службы. Но как бы его сердце не рвалось под крышу родного дома, служба, есть служба. И так уж совпали звёзды, если именно ему было предначертано с честью нести свой долг.