— Как прикажете, милорд, — тихо ответила она и осторожно села по другую сторону от Энакина. Такая близость с ним её явно напрягала, что не осталось незамеченным.
В скором времени пришла дочь Солы, Рио, принесла на подносе чай и села подле матери.
— Время идёт, а красота семью Наберрие не покидает, — улыбнулся Энакин, откладывая трость и поправляя перчатки.
Рио польщенно улыбнулась.
— Кара… — хотела было начать Сола, но её оборвали на полуслове.
— Ни слова о ней, — опасно прошипел Энакин, сверкнув золотыми глазами. — Я здесь не за этим, — какое-то время он молча смотрел на присутствующих, прежде чем продолжить. — Галактика на пороге войны. Эта война может принести мир, а может уничтожить абсолютно все — зависит от того, на чьей стороне будет победа. Я не собираюсь ставить вас под удар, поэтому мои цели должны остаться в тайне. От вас же я прошу лишь не вмешиваться.
— Однажды мы уже остались в стороне — и чем это обернулось? — не сдержался Руви. Джобал с упором посмотрела на него.
— Он имеет ввиду, есть ли гарантии, что война минует нас? — выкрутилась леди Наберрие.
Энакин отрицательно покачал головой и прикрыл глаза.
— Я видел это, — тихо произнёс он. — Две армии сойдутся на поле боя, не начиная битвы. А исход… зависит от того, кто выиграет сражение. Победа одного — мир, победа другого — война. И поле битвы — Набу.
Сола вздрогнула и побледнела.
— Этого нельзя остановить, но можно обратить в свою сторону, — Энакин откинулся на спинку дивана и криво улыбнулся. — Наше тесное сотрудничество может многое изменить. Сами подумайте, сотрудничество известной семьи Набу и миротворца Никанэ — это не пустой звук для окружающих. Выгода сразу для обеих сторон.
— Ты изменился с нашей последней встречи, — тихо проговорила Джобал, с немым восхищением глядя на мужчину.
Энакин усмехнулся.
— Кара, сама того не желая, многому меня научила. Ну что, обсудим условия нашего сотрудничества?
Тогда ещё Наберрие не знали, на что соглашались, и принесет ли этот союз им благо.
*
Пробуждение не было для Галена неожиданностью. А за всю свою жизнь, как человека, так и клона, он привык ко всякого рода неожиданностям. Приходилось приспосабливаться к окружающей среде, находить особый подход к людям… Кэду все это было не нужно. Он диктовал всем свои условия, если природа была против него, то он менял все в ней, а не в себе. Именно поэтому, наплевав на очередную лекцию Марека и мощный пинок под зад, он лишь перевернулся на другой бок и продолжил спать.
Люк сидел на контейнере и вспоминал свою встречу с Реваном. Древний призрак явно много знал о Скайуокерах. Даже слишком много. Но он не хотел ничего рассказывать и недвусмысленно намекал Люку, что тот ему не нравится, и тот факт, что он охраняет его, назвал лишь «обязательством перед Избранным». И это-то его и злило. Вейдер явно не спросил призрака, хочет ли он этого. Вот тот и бесился. Отчасти Люк его понимал, но только сейчас, когда Ревана не было рядом (или же в поле видимости, кто этих призраков поймёт?). Во время разговора с ним он хотел нагрубить ему, отстоять свою правоту и даже применить силу. Но одной короткой демонстрации от Ревана ему вполне хватило, чтобы понять, что силы явно не равны, а злить и без того злого призрака — себе дороже.
После пробуждения Люк пытался позвать Квай-Гона и Митру, но те, похоже, тоже не горели особым желанием разговаривать. А поговорить было о чем. После их появления и коротких фраз, не значащих для окружающих ничего, перевернули весь мир Люка. Что скрывал Бен, что собственный учитель так его ненавидит? В чем виноваты эти призраки, что они получили такое наказание? Его отец — и есть тот самый Избранный?
Вопросов было много, а ответить на них было некому…
— Буди этого лентяя, — вдруг произнёс Гален. — Почти прилетели.
Но что-то подсказывало Скайуокеру, что здесь, на Набу, он найдёт ответы.
*
— Неплохо, — оценила Асока убранство выделенной Энакину комнаты.
В стене, словно в нише, располагалась широкая кровать. Недалеко стояли два удобных на вид кресла. Все остальное же было оформлено в лучших набуанских традициях. И эту царящую здесь гармонию и атмосферу уюта сейчас нарушали Мерфор и Сарковски, сдвигая два стола вместе и устанавливая на них компьютеры.
Энакин сидел в кресле с закрытыми глазами и неровно дышал. Услышав это, Сарковски вытащила из переносного контейнера дыхательный аппарат и протянула его мужчине.
— Слишком рискованно было покидать «Исполнитель», — сказала женщина, отходя к компьютеру.
— Оставаться там — ещё рискованее, — проворчал Мерфор.
— Следуя вашей логике, безопаснее всего в могиле, — фыркнула Асока и с беспокойством посмотрела на Энакина.
Тот сидел неподвижно, одной рукой придерживая маску, а другой трость. Взгляд его не выражал абсолютно ничего.
Тано жестом показала остальным уйти, как вдруг компьютер стал издавать странные звуки. Сарковски бегом что-то переключила, но звук никуда не исчез.
— Проклятье! — выругалась она. — Кто-то взламывает систему скрытия!
— Это серьёзно? — осторожно спросила тогрута, искоса поглядывая на Энакина.