Лямзин не спешил сделать то, что так настойчиво советовал ему товарищ. Переведя взгляд с непрошеного посетителя на вороненую сталь пистолета, майор наконец убрал его в поясную кобуру. Но сделал он это нехотя, как будто преодолевал жгучее желание разрядить обойму в голову самоуверенного наглеца.
Убедившись, что в эту секунду его жизни абсолютно ничего не угрожает, коротышка заговорил вновь:
— Итак, давайте мне цепочку, и через час получите свою кралю в целости и сохранности. — Говоря все это, он несколько надменно улыбался, как человек, вещающий непреложную истину.
Пока длился этот короткий разговор, все, казалось, позабыли о присутствии вора, но он сам не замедлил дать о себе знать короткой, но громкой репликой:
— Да этот фраер издевается над нами!
Как по команде все воззрились на Гвоздика, удивленно округлив глаза.
Между тем Гвоздик продолжал, обращаясь к коротышке:
— Ты, акробат, забыл одну простую вещь, — при этом Дегтярев нагловато посмотрел на майора, — телка, конечно, классная, без понтов, но она всего лишь его подруга, — палец вора несколько презрительно ткнул в грудь Антону, — нам-то она никто. С чего ты взял, что мы согласимся променять какую-то безмозглую курицу на вагон воздуха?
В комнате повисла осязаемая тишина — никто не решался произнести ни слова. Наконец гость пришел в себя и произнес, улыбаясь, но в его улыбке больше не было того неоспоримого превосходства, как еще несколько минут назад:
— Давай не будем пускать пыль в глаза друг другу. Это был прекрасный монолог, но он всего лишь…
Договорить коротышка не успел. Дегтярев в мгновение ока подскочил к комитетчику и, приставив к виску того тупорылый ствол, процедил сквозь зубы:
— Не толкай меня на мокруху, Антон, — причем имя Лямзина прозвучало в устах вора как ругательство, — левой рукой вытащи свою волыну и брось ее на пол.
Взгляд майора пробежал по лицу каскадера, который ни единым жестом не выдал собственных чувств, а затем покосился на темное пулевое отверстие пистолета. Наконец, решив, что сопротивляться бесполезно, Антон сделал все так, как велел Гвоздик, и табельный пистолет, издав приглушенный стук, упал на ковер к ногам комитетчика.
Дегтярев пяткой левой ноги поддел рукоятку лежащего на полу оружия и отбросил его в угол комнаты.
— А теперь пошли, я тебя прикручу к батарее, — произнес Юра, слегка подтолкнув майора в спину, — на всякий случай, чтобы не дергался.
Они удалились в кухню, а Чижов продолжал следить за реакцией их непрошеного гостя.
Лицо коротышки заметно побледнело, а на лбу проступила липкая испарина, но он изо всех сил старался придать себе независимый вид, как будто все произошедшее не имело к нему решительно никакого отношения. Крепыш даже принялся что-то насвистывать себе под нос, в такт мелодии постукивая ладонью по мягкой обивке дивана.
— Не свисти, — раздался голос вернувшегося вора, — денег не будет, а тебе они пригодятся на докторов или на похороны. В зависимости от результатов нашей беседы.
Тот послушно притих, потупив глаза и делая вид, что рассматривает собственные ногти.
Иваныч, до этого хранивший молчание, неожиданно произнес, глядя в упор на незнакомца:
— А тебе ведь страшно?
Коротышка сделал вид, что не расслышал вопроса. Иваныч с минуту помолчал, а затем сказал:
— У тебя пять секунд на размышления: или ты нам говоришь, где девчонка, а главное — картина, или придется над тобой поработать.
— Значит, телка вас все-таки интересует? — оживился модно одетый господинчик.
— Не больше, чем твой лажовый свист, — протянул Юра, глядя на взмокшего противника, — удастся ее вытащить — хорошо, а нет — Бог с ней…
Низкорослый крепыш поднялся на ноги, сказав:
— Мне надо подумать…
— Думай, — почти любовно протянул Иваныч и тут же резко выкрикнул: — быстрее!
Раскачиваясь с носка на пятку, лощеный гость переводил теперь уже испуганный взгляд с каскадера на улыбающегося Гвоздика.
И вдруг коротышка рванулся вперед, сгруппировавшись, как сжатая пружина. Коротко стриженная голова угодила Юре прямо в живот, и он, не удержавшись на ногах, растянулся на ковре, выронив из рук пистолет. Гость отчаянно рванулся к отлетевшему в сторону оружию, стремясь захватить инициативу в свои руки.
Но Чижов, казалось, только этого и ждал — прыгнув с кресла, он кинулся наперерез противнику, выставив вперед здоровенный кулак.
Наткнувшись на неожиданную преграду, крепыш на несколько секунд замешкался — этого вполне хватило каскадеру, чтобы обрушить на плоский затылок массивную, ребристую рукоятку ствола.
Перед глазами посетителя поплыли розовые круги — ноги подкосились, как будто не в состоянии были удерживать на себе непосильный груз, и коротышка рухнул на пол рядом с оправившимся после удара Дегтяревым.
— Хватай его за ноги, — приказал Чижов, указывая на распластавшегося крепыша.
Гвоздик не заставил просить себя дважды и охотно выполнил требуемое.
Вдвоем они занесли гостя в ванную и опустили на холодный кафель. Тот открыл глаза, недоуменно уставившись на противников, — во взгляде читался дикий страх, граничащий с безумием.
