Но каскадер этого уже не видел — развернувшись едва ли не на пятачке, он вновь вырвался на просторы запруженного шоссе.
Сбитые с толку преследователи уже сворачивали во двор, когда заметили темно-зеленую тачку, вынырнувшую из параллельного проезда.
«Опель» от «девятки» отделяли каких-то пятьдесят метров, и гаишники, окрыленные предвкушением скорой удачи, вновь устремились за злостным нарушителем, выжимая из собственного транспортного средства все возможное и невозможное.
Распугиваемые надсадным воем милицейской сирены автомобилисты послушно прижимались к обочине, освобождая проезд. Инспектора, сами того не осознавая, облегчали задачу Иванычу, который не замедлил воспользоваться неожиданной помощью преследователей.
Все же у «Опеля» силенок было значительно больше, чем у «девятки» автоинспекции, и он медленно, но уверенно уходил в отрыв от упорных преследователей.
Чижов не был настолько наивным, чтобы не понимать — ну километр, ну два, ну пусть пять — и на него обрушится не одна, а целая армада милицейских машин, и тогда убежать будет просто невозможно.
Между тем впереди замаячил поворот на Очаково — этот район каскадер знал как свои пять пальцев, и в его голове появилась идея, как избежать неминуемой встречи с бравыми молодцами из правоохранительных органов.
Взгляд привычно рассчитал траекторию движения, а тело покорилось мышечной памяти, управляемой молниеносным подсознанием.
«Опель» перескочил через осевую и оказался на полосе встречного движения. Прямо в лоб иномарке двигался ленивый рейсовый «Икарус» с многочисленными пассажирами в салоне.
Ваня даже рассмотрел перекошенное от страха лицо пожилого водителя, и в ту же секунду, сделав перегазовку, круто развернул автомобиль по ходу движения.
Противный, скрипучий визг тормозов заглушил звук глухого удара — автобус, двигаясь по инерции, вмял короткий багажник «Опеля», и еще недавно блестящее свежей краской оперение обнажило голую, облупившуюся поверхность тонкой стали; на асфальт посыпались пластмассовые осколки задних фонарей.
Но Чижову было совсем не до огорчений по поводу испорченной красоты — автомобиль двигался, и это было главным. Бросив мимолетный взгляд в правое боковое зеркало, он посчитал, что вполне успеет перестроиться, что и не преминул сделать.
«Омега» нырнула в образовавшийся просвет между стареньким «БМВ» с передком, похожим на акулью пасть, и каким-то навороченным американским монстром, претендующим на звание лимузина. На этот раз маневр вылился лишь в шумные проклятия водителя «американца», который демонстративно высунулся в приоткрытое окно, сверкая гладкой лысиной и гневными глазками на широком лице, которому больше подошло бы название «вывеска».
Улыбнувшись про себя, каскадер пошел на завершающий маневр: резко нажав на тормоз, он до отказа, сколько позволяли конструкторские возможности, вывернул баранку вправо — «Опель» развернуло поперек трассы.
Мордатый хозяин лимузина никак не мог ожидать такого поворота событий, поэтому даже не успел среагировать, когда его трепетное чудовище воткнулось металлизированным бампером в подставленный и уже искореженный зад впереди идущей машины.
Темно-зеленое авто выбросило на пыльную обочину, резко развернув на девяносто градусов.
А Иваныч именно этого и добивался; выжав из мотора все, на что тот был способен, каскадер устремился к желанному повороту.
Надо отметить, что произведенные маневры напрочь сбили с толку преследователей, которые, при всем своем недюжинном опыте, откровенно растерялись и не посмели вторгнуться на встречную полосу.
Когда же до них дошел смысл манипуляций преступника, — а то, что водитель «Омеги» преступник, они не сомневались, — «девятка» рванулась в сторону разворота. Какое-то время они ехали навстречу друг другу, разделенные густым потоком транспорта.
Но вот темно-зеленая иномарка поравнялась с поперечным проездом и круто свернула с трассы. Теперь милиционеры могли лицезреть только смятый багажник, да и то лишь до тех пор, пока машина не скрылась за излучиной дороги.
Иваныч знал, что делает. Добравшись до одного из очаковских: проездов, он загнал машину во двор старого кирпичного дома и заглушил двигатель. Стараясь не привлекать внимания возможных наблюдателей, Чижов неторопливо вышел из автомобиля, ключом закрыл дверцу и зашагал в направлении дальнего подъезда.
Однако в последний момент, как будто передумав, он круто сменил маршрут и быстрым шагом направился в сторону железнодорожного полотна.
Метрах в трехстах от этого места располагалась станция «Очаково», и каскадер мечтал лишь об одном ~- чтобы в ближайшие десять минут появилась хотя бы единственная электричка, пусть даже и в противоположном от Москвы направлении.
Поднявшись на бетонную платформу, Ваня, к своему вящему удовлетворению, обнаружил огромное количество народа — это значит, что электропоезда еще не было и он прибыл вовремя.
Не успел Чижов подумать об этом, как вдали показался быстро приближающийся силуэт электрички.
