Киен подошел к метро и зашагал вниз по лестнице. На ступенях сидел нищий, простершись в земном поклоне. Вытянутыми вверх обеими руками он держал над головой кусок картона от коробки из-под лапши быстрого приготовления. Надпись на картоне была словно выдавлена изо всех сил черным фломастером. Из-за слишком сильного нажима казалось, что буквы, выведенные с таким отчаянием, словно стонали от горя: «У МИНЯ НЕТУ НОГ». Киен прошел мимо, но затем вернулся назад и, достав из правого кармана монету в пятьсот вон, бросил в банку перед нищим. Не имея возможности наклонить голову еще ниже, тот изобразил поклон, округлив спину и вздернув вверх заднюю часть туловища. Это была первая милостыня в жизни Киена. Со стороны входа в подземный переход подул сильный ветер. Струя воздуха подхватила и разнесла кислый запах, исходивший от нищего и его грязного тряпичного рюкзака. Киен быстрым шагом продолжил спускаться по лестнице.
Пак Чхольсу легко вкатил «Пассат» на боковую дорожку, грациозно развернул машину и припарковался задним ходом на площадке перед автосалоном. Мари нравились мужчины, которые умеют так парковаться. Ей казалось, что от мужчин, которые хорошо водят, веет каким-то самодовольством, желанием покрасоваться, тогда как умение красиво припарковать автомобиль говорит о точности и самообладании. Чхольсу вышел из машины и попрощался с Мари.
— Отличная машина. Я вам позвоню.
— Хорошо. До свидания!
Он сел в свой «Грандер» и завел двигатель. Мари вернулась в салон. Директор поймал ее взгляд.
— Мы закончили, — сказала Мари.
Ким Риоп, второй продавец-консультант, который пришел в салон годом позже Мари, поприветствовал ее широкой улыбкой:
— Все прошло хорошо?
— Что-то тебя не было видно с утра?
— Тониль приболел.
— А… Как он себя чувствует?
На секунду оба замолчали. Мари тут же пожалела, что спросила об этом.
— Как и всегда.
Риоп улыбнулся. У его сына была злокачественная лимфома. Как-то раз он приводил его в салон. При виде сверкающих машин мальчик пришел в восторг, и на его лице просияла широкая улыбка. Отец усадил его за руль автомобиля стоимостью более ста миллионов вон, и тот принялся весело нажимать на клаксон. В тот год, когда ребенку поставили страшный диагноз и начались бесконечные хождения по больницам для сдачи анализов, автомобиль жены Риопа пересек сплошную линию и столкнулся с грузовиком. Подушка безопасности не сработала, и женщина погибла на месте. Когда спасатели прибыли на место, они нашли в машине их двухгодовалого сына. Мальчик был цел и невредим и спокойно улыбался. Страховая компания отказалась выплатить полную компенсацию, сославшись на серьезное нарушение со стороны водителя, и Риоп подал иск в суд. Как выяснилось, они посчитали, что женщина нарочно выехала на встречную полосу, чтобы покончить жизнь самоубийством вместе с сыном. Такое предположение было вполне убедительным, однако узнать, что на самом деле произошло, было невозможно. Когда Риоп уходил на работу, за ребенком присматривала незамужняя сестра его жены, и он говорил, что порой невольно вздрагивал, когда видел ее, приходя домой, потому что на мгновение ему казалось, будто перед ним стоит его жена. Зная о его положении, коллеги периодически отдавали ему часть своих сделок, и он от них не отказывался. Риоп всегда приветливо улыбался, так что при взгляде на него ни за что нельзя было догадаться о всех тех невзгодах, что обрушились на его семью. Однако иногда от такой приветливости и жизнерадостности становилось жутковато. Это чем-то напоминало светлое и оптимистичное начало фильма ужасов, предваряющее какой-нибудь неожиданный поворот событий. Поэтому, если в один прекрасный день кто-то подошел бы и сказал: «Ким Риоп вчера повесился в свой квартире!» — Мари бы, наверное, нисколько не удивилась.
Вернувшись за свой стол, она достала телефон и перечитала полученное утром сообщение. Всю ее вдруг охватил жар, словно она окунулась в горячую ванну. Волна тепла поднималась откуда-то глубоко изнутри, разливаясь по всему телу. Еще час, и она увидит его. Они будут сидеть друг напротив друга за обеденным столом, и она будет наблюдать за медленным движением его жующих губ. Мари обеими руками дотронулась до лица. Ее щеки горели, а ладони были холодными.
Киен купил билет и прошел через турникет. Он мог воспользоваться своей кредиткой со встроенной транспортной картой, однако специально не сделал этого. На недавнем кинопоказе он повстречал одного критика из газеты «Чунан Ильбо». Тот рассказал ему, как когда-то он, вернувшись в офис после очередного показа в кинотеатре «Сеул» на Чонро, получил странный звонок по телефону. Человек, позвонивший ему на мобильный, представился курьером и спросил, по какому адресу необходимо доставить посылку.
— Вы знаете концертный зал «Хоам»? Это в здании «Чунан Ильбо». Подходите в вестибюль и позвоните мне оттуда, — ответил критик.
— Простите, так вы журналист?
— Да, а что?
— Может, вы знаете Пак Хенсока?
