— Я так горжусь тобой! Сегодня в семь сможешь?
— Давай.
— Ужин за мной.
— Да ладно тебе. Ты же студент еще. Я угощаю.
— О, что-нибудь вкусненькое?
— А что ты хочешь?
— Этот друг любит свинину на гриле. Может, пойдем в тот ресторан, где мы в прошлый раз ели свиную грудинку в винном маринаде?
— Хорошо, увидимся там тогда.
Сонук уплетал остывшее ризотто, дрожа от легкого возбуждения. Не отрываясь, он взял левой рукой телефон и проверил новое сообщение. Немного погодя сигнал раздался снова, и в этот раз Сонук переложил вилку в левую руку и большим пальцем правой руки начал быстро набирать текст.
Хенми прочитала сообщение. Оставив подносы на стойке, они с Аен вышли из столовой и спустились в магазин за банановым молоком. Хенми жить не могла без этого молока, и его сладковатый вкус не надоедал ей даже после трех-четырех бутылочек в день. С молоком в руках, они вышли из магазина и сели на скамью возле цветочных клумб. Мимо них прошла шумная стайка девочек. Сразу за ними появился Чингук.
— Эй! — окликнула его Аен.
Чингук только тогда заметил их.
— Привет.
— Привет.
Он слегка покраснел. Проходившие мимо мальчишки мельком покосились на них.
— Кто сегодня будет у тебя? — спросила Аен.
Чингук оглянулся по сторонам и ответил:
— Вы и еще двое моих друзей.
— Мы их знаем? — вмешалась Хенми.
— Нет, вы не знакомы.
— Так они не из нашей школы?
— Нет, они не ходят в школу.
— Не ходят в школу? — удивилась Аен. — Почему? Не хотят?
Судя по выражению лица Чингука, он был готов к такой реакции.
— Типа того. Но они не такие, как вы думаете.
— Хм, а что мы такое думаем?
— Если не хотите, можете не приходить.
Девочки переглянулись. Чингук смутился, ему захотелось поскорее как-то выкрутиться. Он почесал затылок и добавил:
— Но будет здорово, если вы придете.
Но Хенми и Аен выглядели не очень довольными. Аен ответила за двоих:
— Мы еще подумаем.
Чингук еще больше покраснел.
— Ладно, киньте потом эсэмэску.
— На случай, если мы не пойдем, желаем хорошо повеселиться.
— Да ладно вам, приходите!
Чингук ушел и скрылся за дверью магазина. Хенми бросила пластиковую бутылочку из-под бананового молока в урну. Они встали и пошли вдоль клумб в сторону флагштока. Воспользовавшись большой переменой, мальчишки вышли на площадку поиграть в баскетбол и бегали взад и вперед, размахивая вытянутыми руками, как большие обезьяны.
— Чингук немного странный, да? — заговорила Аен.
Хенми кивнула:
— Да уж. А ты не думаешь, что и друзья его будут чудаковатые?
— Угу. Но я даже рада.
— Чему это?
— Не люблю парней из нашей школы.
Аен слегка помрачнела. Хенми крепко схватила ее за руку. Обе вдруг громко захихикали и побежали вперед. Но потом они резко остановились, тяжело дыша.
— Мама тоже сказала, что задержится сегодня.
— Да? — обрадовалась Аен. — Тогда можно не идти сразу домой.
— А как же твои курсы?
— Да ну, один день можно и пропустить. Везет тебе, ни на какие курсы не ходишь.
— Я бы тоже пошла на какие-нибудь курсы, да мать у меня не родная, денег не дает.
Аен рассмеялась и толкнула Хенми в плечо. Та, изобразив страшную боль, преувеличенно взвизгнула и рванула внутрь учебного корпуса. Аен погналась за ней. Большая перемена закончилась, и музыкальный сигнал, словно подгоняя их, нарастающим звоном прокатился по школе.
От Чонро-4 Киен повернул на запад. На улице было довольно много людей. Он шел, читая по пути вывески, словно видел их в первый раз. Давно знакомое гармонично сочеталось с незнакомым. Для Киена все на Чонро было знакомым и чуждым одновременно. Это было то место, которое не казалось ему новым уже тогда, когда он впервые попал сюда и к которому он за двадцать лет так и не смог привыкнуть. Хотя это самый центр города, он всегда чем-то напоминал окраину, но при этом именно здесь ощущался настоящий Сеул.
