— Если так идти, как вы идёте, то можно никогда туда не прийти. Вам очень повезло, что вы прошли так далеко и остались в живых. Даже для нас в лесу немного дичи и её трудно добывать. А вы, как я вижу, совсем не охотники. Меня зовут Шом. Я воин лесного народа. Мы идём в своё селение. Это в том же направлении, в котором движетесь и вы. Можете идти с нами до него.
Договорив, воин вытащил два блестящих зелёных пера из своей перевязи и протянул их Амару. Человек с ружьём заговорил:
— Это знак дружбы. Теперь вам ничего не грозит.
Амару поблагодарил, но не знал, что подарить в ответ. Лорена выручила его, протянув две заколки, найденные в Мёртвом Городе. Шом поклонился и с торжественным лицом, приколол одну из них на свою перевязь. Вторую он протянул человеку с духовым ружьём. Тот улыбнулся и положил заколку в сумку:
— Меня зовут Токко. Я принимаю вашу дружбу.
Остальные воины тоже стали произносить свои имена и подтверждать дружбу. У Амару отлегло от сердца. С опаской глядя на Лорену, он, тем не менее, поверил им. Приглашая их присоединиться к трапезе, Амару почувствовал себя спокойнее. Костёр пылал, пожирая подброшенные дрова. Кусочки свинины румянились над ним и долгий разговор, почти до самого рассвета, вели люди, волею судьбы встретившиеся в этом, казавшимся им бескрайнем лесу.
В неверном свете факела Темо вглядывался в символы. Саиш тщательно перерисовывал их на бумагу. Его, тламма Мауле, очень заинтересовала возможность изучения подобной древности. Храм Шолло не приветствовал гостей и тем более необычным, было приглашение Саиша для перевода надписей. Он сразу ухватился за эту возможность, не вдаваясь в расспросы. Ничего подобного ему пока не приходилось видеть. Символы были древние, очень древние. Саиш был даже не уверен, что оллы оставили их на этой странной плите. Зная, что им многие века, он, тем не менее, не мог отогнать мысль, что они выглядят, словно нанесённые не далее, как вчера. Сохранность плиты и надписей была изумительна и Саиш, хоть и не верил в Богов, не мог найти объяснение этому факту, кроме того, что неведомая сила сохраняет плиту от разрушения. Подумав об этом, тламм поежился.
Работа вскоре была закончена и неся свёртки бумаги, он отправился в Дом Тламмов, чтобы спокойно попытаться разгадать неведомые надписи. Впрочем, Саиш не очень надеялся на это. Множество древних рукописей оллов и других народов были уничтожены вместе с ними самими. Лишь немногие, уцелевшие в войнах и пожарах книги, сохранились у тламмов и некоторых знатных людей. В Мауле библиотека тламмов была предметом гордости и небезосновательно. Только великая библиотека Тинсу могла превзойти её. Цепляясь полами плаща за колючие растения внутреннего дворика, Саиш попрощался с Темо и заспешил по мощеной улице. Рейру глазели ему вслед, довольные хоть каким-то разнообразием в скучном быту храма.
Темо опёрся на каменный шар у входа, размышляя и не веря, что всё прошло так легко. Ему стоило многих трудов уговорить Квалпо, чтобы он обратился к тламмам. Если бы не поддержка Чикоме, Квалпо ни за что не согласился бы с ним. Лишь насмешки Мастера Пыток, который описал их положение, как ничего не знающих в собственном доме, вынудили Квалпо решиться на это. Хоть и дав разрешение, старик напустил такой вид, как будто ничего общего с изучением надписей не желал иметь.
Теперь всё зависело от Саиша. Темо притягивала эта массивная плита. Он хотел узнать о ней как можно больше. Вскоре, он уйдет из храма безвозвратно и лишится возможности разгадать её загадку.
Рассвет застал Туно Тарегана в дурном расположении духа. От Хинто не было никаких вестей с момента вступления на земли Тинсу и это тревожило правителя. Отпустив Котов и Дом Копий на помощь Хинто, Туно теперь мог только ждать. Будучи человеком дела, он ненавидел ожидание и не находил себе места, терзаясь в предположениях. И без того пребывая в беспокойстве, он поздно вечером получил странное послание от Чаака, в котором тот просил о тайной встрече, чтобы поговорить о Шауре. Поразмыслив, Туно решил не вызывать жреца к себе, а словно невзначай посетить храм. «Очевидно, что Чаак не хочет огласки, — подумал Тареган. — Я тоже хотел бы оставить встречу в тайне».
Собираясь к утренней молитве, Туно решил взять с собой только двенадцать человек из дворцовой стражи, чтобы не давать повода жителям города злословить о том, что их правитель напуган. Медленно и с достоинством спускаясь по витым лестницам, Тареган пытался угадать, что именно сделал Шаур. «Возможно, я зря сбросил его со счёта, — подумал Туно. — Никогда нельзя игнорировать тех, кто может претендовать на трон».