— Ты далеко не уйдешь, Циппо, как бы осторожен не был. Ворота города закрыты, а тебя здесь знают слишком многие. Тебя схватят и ты пополнишь список погибших сегодня. Но я не хочу позволить Чааку торжествовать победу. Ты останешься у нас в плену. Наверняка, тебя видели, когда ты входил во двор, а если и нет, то среди рейру, а то и жрецов, найдётся не один любитель звонкой монеты и расскажет всё о том, что здесь происходило. Я тоже думаю, что наместник Канбе вмешается в события, особенно если его хорошо попросить. Ему не понравится враждебная столица, несущая ему угрозу. Но ты не пойдешь никуда. Вместо тебя пойдёт Чикоме и несколько рейру, а ты пока расположишься в нашей уютной камере. Если за тобой явятся, то я скажу, что ты предатель и мы принесём тебя в жертву Шолло, когда наступит Праздник Тьмы. Этого они не ждут и вряд ли будут против. Так что придётся тебе побыть взаперти и молить богов, чтобы Чикоме удачно добрался в Канбе.
Циппо хмуро выслушал старика и покорно кивнул головой:
— У меня нет выбора, — заговорил он, — но уж постарайтесь справиться. Мне не хочется закончить жизнь, как свинья под ножом мясника на этом торжестве.
Чикоме увёл пленника и через какое-то время вернулся, одетый в дорожный плащ. Квалпо протянул ему тяжёлый кожаный мешочек, набитый монетами:
— Берегись, Чикоме! Я не могу послать никого кроме тебя, но не рискуй зря. Будь осторожен. Сейчас на дорогах начнется беспорядок, но ты попробуй сделать вот что. Из почтовых домиков, только не ближайших, отправь послание догонять ушедших Котов. Не жалей золота. Возможно, Бойнед ещё успеет вернуться. А сам отправляйся в Канбе и да поможет тебе Шолло!
Чикоме спокойно кивнул и вышел за дверь, сопровождаемый Квалпо. Внизу его ждали трое отобранных рейру, так же одетых в неприметные дорожные плащи. Квалпо провёл их всех в дальнее помещение храма, где Чикоме надавил на большое изображение луны в выступе каменной стены. Стена поддалась и открылся проход, низкий и скверно пахнущий, но ведущий за городские стены. Рейру тащили целую охапку факелов. Чикоме зажёг один из них и четвёрка путников двинулась по каменному туннелю. Постояв какое-то время, Квалпо закрыл проход и медленно шаркая старческими ногами, отправился к себе.
К его удивлению, никто к ним в храм не приходил, разыскивая Циппо, и Квалпо даже был разочарован. Оппоненты оказались не такими уж и предусмотрительными, как ему представлялось. Тем не менее, Циппо так и находился в камере, чтобы не вызвать подозрений. Все рейру и жрецы полагали, что старик наконец-то нашёл достойную жертву для Праздника Тьмы и ожидание подготовки к нему, отвлекало их от других размышлений. Квалпо закрыл храм для посетителей и никто вообще не беспокоил жрецов. Дни тянулись медленно и Квалпо с тревогой ожидал возвращения Чикоме.
Весть о смерти Тарегана догнала отряд Бойнеда уже на самой границе земли Мауле. Измождённый скороход, доставивший послание, вытянулся у костра и захрапел, дёргая во сне сбитыми в кровь ногами. Повертев письмо, Бойнед передал его Тори, а тот в свою очередь Даббо. У костра стало тихо и Бойнед произнёс:
— Старик Квалпо просит нас вернуться и навести порядок в столице, но мы не можем это сделать сейчас. Мы должны успеть помочь Хинто и Тайо. Без Тинсу, Мауле падёт под натиском чужаков. Они ведут сейчас армию, набранную в Тарау, и есть шанс её разбить, но если они завладеют Тинсу и призовут её людей, то нам конец. Мы любой ценой должны предотвратить это. Я так думаю.
Даббо кивнул, соглашаясь с ним и заговорил:
— Ты прав, Бойнед. Мне не улыбается воевать с армией империи да ещё и с чужаками заодно. Кто бы не затеял этот заговор, у него не так много сил. Если мы разобьём чужаков, то вернёмся назад и отрубим головы всем, кто устроил этот бардак в тылу. Они ждут чужаков, а встретят нас и эта встреча им не понравится!
Тори молча смотрел на пламя костра, трепетавшее на ветру. Мысли о Анжени заполняли его голову. Тяжёлое предчувствие битвы камнем лежало на душе. Происходящее в столице почти не трогало его. То, что запланировано, было сделано и оставалось только молить богов, чтобы всё закончилось удачно.