Послышались новые насмешки, и сначала Порто не понял, над кем потешаются зрители, но тут увидел, как к лагерю клана Черного Медведя приближается темноволосый мужчина, возвышавшийся над толпой собравшихся. Он был бледным для обитателя лугов, но одет как вождь – в меха и кожаные ожерелья, а его поза указывала на то, что он не обращает внимания на несущиеся из толпы оскорбления. За ним следовала дюжина всадников, большинство с эмблемами клана Жеребца, одного из самых сильных среди Высоких тритингов, а также еще несколько человек, но Порто не сумел понять, к какому клану они принадлежат. Все они были вооружены, но оружие осталось в ножнах или на поясе, когда они приблизились к воротам.
Молодой мужчина, ехавший рядом с вождем, привстал на стременах и что-то крикнул стражникам, стоявшим по другую сторону тяжелых деревянных ворот. Через мгновение они отворились, воины клана Черного Медведя разошлись в стороны и пропустили темноволосого мужчину и его отряд. Гости проследовали к самому большому фургону и разноцветным шатрам, стоявшим вокруг него, в задней части лагеря.
– Рудур поставит его на место, нужно только немного подождать, и все это увидят, – сказал кто-то на наббанайском. – Рудур никому не позволит взлететь выше, чем он.
Порто повернулся, чтобы посмотреть на мужчин у себя за спиной, и увидел троих в грязной одежде, которая наверняка была безупречно чистой, когда они отправились в путь.
– А кто это только что въехал в лагерь? – спросил Порто у бородатого мужчины. – Вождь клана Жеребца?
Купец бросил на него быстрый подозрительный взгляд, но ответил:
– Его зовут Унвер – он тан северных кланов, который хочет занять более высокое положение. Судя по всему, он уже успел сделать себе имя, и Рудур хочет встретиться с ним лицом к лицу. – Купец прищурился и посмотрел в темноту. – А кто ты такой, друг? Я тебя не узнаю.
– Мы наемники, – ответил Порто. – Ищем работу.
– Возможно, нам понадобятся такие люди. – Купец окинул его придирчивым взглядом с головы до ног. – Однако я должен сказать, что вы не самые впечатляющие наемники из тех, что мне доводилось видеть. Ты, сэр, очень стар, а твой спутник слишком толстый. Вы оба не можете рассчитывать на полную плату.
Левиас зашевелился.
– Что он говорит? – спросил он.
– Они хотят нас нанять, – ответил Порто, который отнесся к происходящему с юмором.
– Тогда скажи им, что нам не нужна их вонючая работа. – Похоже, Левиас узнал слово «толстый».
– Мой спутник благодарит вас за предложение, но мы уже нашли работу, – Порто вновь перешел на наббанийский. – Но, пожалуйста, ответьте еще на один вопрос. Почему так много людей собралось, чтобы посмотреть, как тан встречается с Рудуром? Должно быть, такие встречи бывают довольно часто?
– На самом деле, нет, – ответил купец, а потом огляделся по сторонам и понизил голос: – Этот тан Унвер… кое-кто утверждает, будто шан вернулся.
Порто уже доводилось слышать этот титул – он означал: великий король, тан над всеми танами.
– Неужели правда? – спросил Порто.
– Да хранит нас Эйдон. – Купец сотворил знак Дерева на груди, широко и многозначительно, а на его круглом лице появилась искренняя тревога. – Нам лучше молиться, чтобы это было не так, – в противном случае все наши города сгорят.
Раздосадованный Эолейр, настроение которого становилось все хуже, закутался в плащ и наклонился к огню. Он радовался, что лето еще не закончилось, но уже давно отвык спать на земле, и его слабое старое тело и хрупкие кости давали о себе знать. Кроме того, кусачие насекомые, живущие у озера, казалось, имели что-то личное против него. А хуже всего было то, что с завязанными запястьями он не мог почесать укушенное место. Только разговор мог отвлечь его от печальных мыслей, но длиннобородый Хотмер был не слишком болтливым.
– И почему все так заинтересовались встречей Рудура Рыжебородого с каким-то таном? – снова спросил Эолейр, потому что в первый раз так и не получил ответа.
Вечером большая часть отряда Агвальта покинула лагерь, чтобы насладиться удовольствиями, которые мог предоставить Танемут. Несколько человек отправились в лагерь клана Черного Медведя, расположенного у подножия священных гор, – их заинтересовали слухи о Рыжебородом и новом тане клана Жеребца.
Хотмер сделал большой глоток из меха, а потом предложил его Эолейру, который умудрился сделать пару глотков, несмотря на связанные запястья.
– Ничего интересного, – сказал разбойник, а потом, после некоторых размышлений, добавил: – Я ненавижу этих людей.
Эолейр не сразу его понял.
– Тритингов? – уточнил он. – Но разве ты сам не из их числа?
Хотмер сердито фыркнул.
– Но я не из кланов. И не из тех, кто родился в Гадринсетте.
Эолейр решил пока не отвлекаться на последние слова Хотмера.
– Но кто такой этот Энвер и почему все о нем говорят?
Хотмер сплюнул в огонь и некоторое время смотрел, как шипит плевок.
– Унвер, а не Энвер. Потому что поговаривают, что он шан.
Эолейр слышал это слово, но очень давно, еще во времена своей молодости.
– Что-то вроде военачальника?
