Затем земля снова дрогнула у него под ногами – на этот раз заметно сильнее. Морган споткнулся и едва не упал, и ему пришлось опереться о заросший мхом камень. Мох обжег пальцы, и он так поспешно принялся вытирать руку, что третий толчок застал его врасплох, и через мгновение он оказался в грязи на земле. Змея – длинная, как его нога, – при полном свете дня, она, возможно, оказалась бы разноцветной, но сейчас он уловил лишь оттенки серого и пурпурно-черные цвета – выползла из травы рядом с ним и исчезла так быстро, что он даже не успел схватиться за лежавший рядом меч.
Морган вскочил на ноги и посмотрел на стены долины, теперь он уже не сомневался, что там начался обвал, но увидел лишь каскад падавших вниз маленьких плоских камней, отчего густой туман начал волноваться.
Весь покрытый грязью и ослепленный туманом, Морган почувствовал, как что-то просвистело мимо его уха, словно пролетел шершень. Через мгновение он увидел стрелу, дрожавшую в стволе ивы, склонившейся над водой, – стрела пролетела на расстоянии ладони от Моргана. Пока он ошеломленно озирался по сторонам, еще два оперенных древка промчалось мимо него с шипением, похожим на свист хлыста гуртовщика, и все три стрелы образовали почти идеальную линию на гладкой коре ивы.
Морган, сжимая бесполезный меч в руке, со всех ног побежал в туман, подальше от лучника. Его мысли метались и путались – он мог думать только о следующей стреле, которая попадет ему в спину и тогда для него все и навсегда закончится, здесь, в жуткой болотистой долине.
В этот момент послышался пятый мощный толчок, как если бы на землю опустилась нога величиной с дом. Морган потерял равновесие и покатился в воду, выплеснувшуюся на берег и затопившую черную траву. Морган на четвереньках, отчаянно пытаясь найти опору, продолжал скользить вперед по траве, грязная вода попала ему в глаза, он поднял голову и увидел нечто совершенно невозможное.
Что-то невероятно огромное медленно двигалось к Моргану по долине. В густом тумане оно походило на громадный кусок отколовшегося каменного утеса, обретшего жизнь. Морган слышал, как ломались стволы деревьев по мере того, как к нему приближалось чудовищное существо, с оглушительным треском разлетались в щепки деревья размером с Фестивальный дуб. Он почти ничего не видел сквозь густую пелену, разве что две ноги, а над ними окутанное тенями туловище шириной с нос большого корабля.
Морган снова повернулся и побежал обратно, его больше не беспокоили стрелы. Огромное тело было таким ужасным, что Морган уже не мог думать ни о чем другом, только о спасении, только о том, чтобы оказаться как можно дальше от гигантского, пожиравшего мир
Он бежал до тех пор, пока не увидел вход в долину, треугольник света в окружении жемчужного тумана, но громоподобные шаги, как ему казалось, приближались, а он не мог сохранять равновесие на дрожащей земле. Морган успел сделать еще несколько неуверенных шагов, потом упал, но попытался подняться, чтобы продолжать двигаться дальше, – выход из долины был уже совсем рядом! – но измазанные жидкой грязью конечности отказывались действовать слаженно. Он уже не мог мыслить разумно и пополз дальше на четвереньках, как раненое животное, уже не сомневаясь, что это бесполезно и через несколько мгновений его растопчет невозможное существо – так человек давит каблуком муравья.
И тут кто-то схватил его сверху. Живот Моргана сдавило так, словно его сжимала своими кольцами жуткая змея, он задохнулся и погрузился в клубящийся туман.
Что это за земля?
Времена года здесь сменяются так же быстро,
Как ученый муж переворачивает страницы.
Весна становится летом, лето – осенью,
А потом зима воспламеняет весну.
Год в этой стране подобен горящему огню,
Вспыхивающему и умирающему снова и снова.
Навсегда поглощая себя.
– Не имеет значения, что думаешь ты или я, – пожал плечами Фремур. – Унвер делает то, что хочет, и никого не слушает. Он всегда был таким.
Целая жизнь, прожитая среди мужчин ее клана, должна была подготовить Хьяру к словам Фремура, но она почувствовала, как ее охватывает гнев.
– Но ты же его друг! Неужели тебе все равно? Если Унвер окажется во власти Рудура Рыжебородого, его ждет смерть.
