Памфлет, написанный журналистом-международником, много лет проработавшим в Японии, в острой публицистической форме раскрывает хищническую природу крупнейшего монополистического объединения современной Японии — группы «Мицубиси». Эта группа занимает важные позиции во всех без исключения сферах японской экономики, начиная от банковского и страхового дела и кончая атомной энергетикой. Она является ведущей силой японского военно-промышленного комплекса. Империя «трёх бриллиантов» по своим масштабам стоит в одном ряду с такими гигантами капиталистического мира, как группы Морганов, Рокфеллеров, Дюпонов и др.Брошюра рассчитана на самые широкие круги читателей.
Сто лет назад — весной 1873 года — в ведомстве коммерческой геральдики Японии был зарегистрирован новый герб: три ромба, символизирующие бриллианты, сходятся вершинами в одной точке. Три по-японски будет «мицу», бриллиант — «биси». Так в историю страны вошло новое слово: «Мицубиси»…
Бежит, стремительно мчится вперёд время. Какой математик, какая электронно-вычислительная машина рассчитают скорость истории? Меняются времена, меняются ситуации, меняются люди… Но что бы ни происходило, как бы ни отличался сегодняшний день от вчерашнего и как бы ни контрастировала современность с прошлым, империя «трёх бриллиантов» с упорством смертника-камикадзе — исповедует одну и ту же веру: «сёки хоко».
Эти слова принадлежат самому Кояте Ивасаки — племяннику основателя «Мицубиси» Ятаро Ивасаки. Его кисти принадлежат и выражающие их четыре иероглифа, начертанные тушью на шёлковом полотне. Рукописный свиток этот всего в пять строк, включая заглавие «Программа», и по сей день числится святыней группы «Мицубиси». И не случайно: за те без малого полвека, что Коята правил концерном, он делами доказал весомость своих слов.
Итак, «сёки хоко». Штатный специалист по рекламе из торговой компании «Мицубиси сёдзи» так разъясняет лозунг из четырёх иероглифов: «Содействовать развитию общественного благосостояния через деловые операции компании». Звучит длинновато, но красиво. И совершённо искажает смысл, вложенный хозяином концерна «Мицубиси» в лозунг пять с половиной десятилетий назад.
Сам Коята толковал смысл программного положения куда проще: «Служить государству!» А чтобы у подчиненных не возникало на сей счёт никаких сомнений, он дополнил тезис более пространным объяснением:
«В наших делах ни в коем случае не следует забывать, что помимо целей материального свойства у нас есть одна великая духовная цель. Мы занимаемся производством на базе предпринимательского капитала. Но судьбы промышленной деятельности в большой степени связаны с судьбами государства. И поскольку государством возложена на нас важнейшая обязанность осуществлять производительную деятельность, конечная цель предпринимательства должна заключаться для нас в служении государству, и нашим идеалом должна быть отдача всех сил на достижение этой цели».
Справедливости ради следует отметить, что Коята не сам придумал термин «сёки хоко». Он извлёк заповедь из канонов замшелого средневековья, когда слова эти гнали самурая под боевые знамёна его князя, крестьянина заставляли выгребать для своего феодала последние зёрна риса, а купчину вынуждали со вздохами и причитаниями вскрывать тайник с деньгами и тащить их туда же, в княжеский замок. Страшные это были слова! За отказ от «сёки хоко» самураев заставляли прибегать к единственному виду искупления — харакири, купцов лишали всего их состояния и прав на торговлю, а у крестьян просто отнимали жизнь любым из многих известных уже в те времена способов.
К такому-то жертвенному «служению» и призывал Коята своих вассалов — директоров, заведующих, рядовых клерков, а главное — рабочих. И железной рукой заставлял всех их повиноваться.
В те годы, когда та же самая рука выводила на шёлке программу «Мицубиси», Япония всё ещё перегрызала пуповину, связывавшую её с эпохой феодализма. Перегрызала под стоны обездоленных крестьян, под натужный хрип задавленных безжалостной эксплуатацией рабочих, под слёзы и кровь «инородцев» — китайцев и корейцев.
С тех пор прошло полвека. Но «сёки хоко» по-прежнему остаётся символом веры «Мицубиси».
