«Этот идеал предпринимательства,
Что это? Демагогия неопытного политикана? Всплеск красноречия «пикейного жилета»? Или просто суесловие бездельника? Ни то, ни другое, ни третье. За разглагольствованиями о «служении государству» не скрывается ничего, кроме железобетонной уверенности: всё, что хорошо для государства, — хорошо и для «Мицубиси». Потому что государство — это они и есть, хозяева империи «трёх бриллиантов», семья Ивасаки и её ближайшие верноподданные.
Принимая на вооружение лозунг «сёки хоко», Коята не напрягал воображения. Ему достаточно было лишь вспомнить, что именно со «служения государству» начинал свою карьеру основатель концерна Ятаро Ивасаки.
Не один год провёл самурайский сын Ятаро на службе у князей Яманоути, властителей влиятельного княжества Тоса на острове Сикоку. Оставался он их вассалом и в октябре 1870 года, когда в Осаке появилась судоходная компания «Цукумо сёкай».
Когда сто лет спустя, в октябре 1970 года, империя «трёх бриллиантов» торжественно праздновала свой юбилей, именно это событие и принималось за отправную точку для отсчёта летосчисления «эры Мицубиси»: компания «Цукумо сёкай» была первым предприятием, которое принадлежало Ятаро Ивасаки, и только ему. Но и по сей день мало кто знает, что основание судоходной компании было лишь одной из финансовых афер, провёрнутых Ивасаки при поддержке приближённых семьи Яманоути Сёдзиро Гото и Тайсукэ Итагаки в интересах своих принципалов, хозяев княжества Тоса.
Молодое правительство Мэйдзи, пришедшее в 1868 году к власти в результате свержения диктатуры феодального рода Токугава, было заинтересовано в скорейшем развитии капитализма в Японии. И чтобы развязать руки «частной инициативе», лишило князей монопольных прав на предпринимательство. Но князья — тоже люди. Чтобы и впредь не испытывать нужды, содержать челядь и сохранять влияние, им нужны были деньги. Вот и решили Яманоути, по совету своих ставленников Гото и Итагаки, кстати сказать, за заслуги в борьбе с токугавским правлением введённых в молодое правительство, в обход правительственного же указа создать фиктивную компанию под руководством Ивасаки.
«Цукумо сёкай» просуществовала недолго. В июле 1871 года был опубликован императорский указ о полной ликвидации княжеств. Пришлось распустить и «Цукумо сёкай». А Ятаро Ивасаки из «самостоятельного предпринимателя» превратился в частное лицо без места, без профессии, а главное — без денег.
Однако беды в этом не было. Попробуйте вообразить себе японское государство того времени без Гото и Итагаки! Ничего не получится: эти имена по нескольку раз кряду встречаются на каждой странице любого исторического труда, посвящённого Японии периода последней трети прошлого века. Сподвижники по «служению князьям Яманоути» не оставили Ивасаки в беде. Ему было предложено от «служения князьям» перейти на «служение государству» в каком-нибудь ответственном правительственном учреждении. Но «служение государству» Ятаро понимал по-своему. Он готов был служить государству лишь в том случае, если государство служило ему. И от карьеры чиновника отказался. Возможности претворить в жизнь идеал «сёки хоко» виделись ему лишь на поприще бизнеса. С одобрения тех же Гото и Итагаки он пустился в плаванье по бурным волнам частного бизнеса.
«А на какие же средства?» — вправе спросить читатель. Но в том-то и дело, что денег Ивасаки на обзаведение не требовалось, коль скоро под руками у него было государство в лице членов правительства Гото и Итагаки.
Над финансовой стороной бизнеса друзья размышляли недолго. Они направили для ликвидации княжества Тоса своего человека, некоего Юдзо Хаяси. А тот распорядился: «Продать Ятаро Ивасаки два парохода, принадлежавшие ранее князьям Яманоути». Сказано — сделано. И Ятаро оказался обладателем двух новеньких пароходов. Но хотя сделка была оформлена в виде договора о купле-продаже, суда не стоили Ивасаки ни одной иены. Да, ни одной. Он получил их бесплатно, всего лишь за обещание в будущем заплатить долги Яманоути, размеры которых были в 3 раза меньше стоимости судов. А чтобы размышления о предстоящей в неопределённом будущем расплате не слишком отвлекали новоявленного судовладельца от бизнеса, ему одновременно было предоставлено монопольное право на порубку камфорных лесов в том же бывшем княжестве Тоса, на месте которого возникла префектура Коти.
