– Рудик неприкасаемый! Зацени! – Он, не смущаясь, распахнул фалды длинного сюртука, приспустил штаны, обнажил бедра. На коже цвело восьмизначное число.
– Лекарство давай! – крикнула Даша. – Эксгибиционист хренов…
Они привлекали всеобщее внимание. Горожане недолюбливали тайную полицию, но вооруженные бакланы вызывали не меньшее опасение. В небе плыл воздухоплавательный шар. Их наверняка заметили. Едва ли здесь полицейские станут использовать звоны или паровые гранаты. Заварушка на набережной была жестом отчаяния. Раньше демонстрантов обливали холодной водой…
– Десять марок. Рудик не жадный, мазь поможет. – Торгаш протягивал подозрительного вида склянку с бурой жидкостью.
– Держи, живоглот! – Даша сунула ему в руки мятые купюры.
Взгляд упал на припаркованный неподалеку экипаж. Карета была отделана серебряными накладками, изображающими льва, вставшего на задние лапы. Большая шишка приехала. Торговец недоверчиво покачал головой:
– Генерал Мойзес Кейтель лично пожаловали на переговоры. Гои хотят мира, а ищут войны! Если гои похитят коляску, наживут серьезных врагов! Даже серебро с его коляски не похищают, насколько это опасный и уважаемый господин! Но между нами говоря, он такой же генерал, как папа Рудика – герой войны. Он – троян. Вы хотите понюхать Рудика? – Он распахнул камзол, из брючных карманов торчали обглоданные рыбьи хвосты. – По марке штука!
– Нам терять нечего!
– Донна ошибается, ох как донна ошибается! – запричитал торговец, сжав косматую шевелюру руками. – Рудик не помнит кошара, который сумел бегать больше одной седмицы. Донна бегает дольше! Вопрос чести для трояна изловить донну! Пусть наивные гои думают, будто герр Кейтель прибыл ради переговоров. Рудик знает этого господина как лютого охотника! Рудик задает себе вопрос – на кого будет охотиться герр Кейтель в Петрополисе?! И Рудик вам отвечает. Герр Кейтель будет охотиться за лучшей кошаркой всех времен!
Даша кивнула. Торговец не врал. Трояны предугадывают почти каждое ее движение. Они играют с жертвой, как сытые коты с напуганной мышкой. Но иногда помощь могла прийти откуда не ждешь.
– Говори, чем можешь помочь! Только живо, а то моему другу не терпится содрать с тебя шкуру. И татушка на заднице не спасет!
– Рудик поможет. – Он заговорщически наклонился. – За оградой стоит большой фургон. За очень умеренные деньги Рудик вывезет своих новых друзей в безопасное место. У Рудика самый большой фургон во всем Петрополисе, такого вы не сыщете даже в Берлине или в Бухаресте! Говорю правду, мин херц! Папа продал мне этот фургон перед смертью. Вот какой был добрый человек! Мог завещать государству, и тогда его бы похоронили как гоя! А так его прах покоится в татарской слободе, на местном кладбище среди останков тугаринов! Но папа не в обиде, папе все равно, папа мертвый, черви кушают то, что осталось от папы…
– Пасть в скрепу! – заорала Родченко, надеясь остановить словесный понос торговца.
В предложении менялы имелся здравый смысл. Торговцы с заветной печатью на бедре – неприкасаемые господа. Для них не существовало границ, они запросто пересекали линию фронта, провозя в своих фургонах контрабанду. Водку, гашиш, опиум. Беглецы чудом избежали ареста, но теперь с ними раненый, боезапас на исходе. Хороший отряд полицейских возьмет их без особых усилий. И тогда она не получит заветный крестик.
– Бедный Грек, пропал Грек, погиб Грек… – завел старую песню баклан.
– Сколько берешь за услугу? – спросила Даша.
– Сто марок!
Девушка запустила руку в карман куртки, звякнули медяки. Она вопросительно посмотрела на друзей. Тихон горестно покачал головой, Грек завыл пуще прежнего. Гордей рубанул воздух ладонью, как шашкой.
– Гоните сами! Оставь дуру, я перебьюсь!
– Тебя будут пытать… – грустно сказала Даша.
– Обязательно будут! – важно кивнул Рудик. – Псы любят пытать гоев. Негоциант Шапиро торгует возле Крестов. Он имеет специальный допуск, у него восьмизначный номер начинается с буквы Z, оно немалого стоит! Он говорил, у них имеется специальная машина, завезенная из самого Бухареста. При ее помощи герры полицейские вытягивают кишки через дупель. Шапиро слышал, как ужасно кричат люди, он говорит, что поседел раньше времени, слыша эти ужасные крики!
– Обрадовал! Мы не бросим тебя, Гордей!
Девушка высыпала содержимое кармана в ладонь менялы.
– Здесь тридцать две марки. Остальное получишь потом. Идет?!
Человек презрительно поджал губы.
– Ты думаешь, Рудик спасает гоев только ради денег? Глупая и красивая донна! Айда за мной, мин херц!
Он проскочил между припаркованными фургонами и устремился к решетке Летнего сада. Тихон обнял раненого товарища за талию, хнычущий Грек замыкал шествие. Им вслед несся недовольный ропот, прокричала девочка:
– Мама! Дяди псы едут! Они поймают нехороших бакланов?
