Люди поспешили вслед за новым знакомым. Большое солнце двинулось к закату, тени стали длиннее. Лунный бок окрасился алым. Маленькое розовое солнце, наоборот, поднялось выше, потускнело. На медной короне проявились танцующие озорные львята-протуберанцы. Иоанн хранил молчание, посмотрев на луну, слегка пришпорил коня, путникам пришлось перейти на трусцу, чтобы поспевать за провожатым. Они поравнялись со рвом, опоясывающим стены крепости. В стоячей воде дружно квакали лягушки, приветствуя гостей. Огромная жаба, габаритами не меньше болонки, выскочила на дорогу, угрожающе раздувая бока. Прочие земноводные поспешили за вожаком. Громкоголосое кваканье оглушило. Иоанн замахнулся плетью, и жаба неохотно прыгнула в канаву. Лягушки расступились, выпуклые глаза обитателей болот и топей следили за пришельцами.
– Кинь им пару монет! – приказал всадник.
Стрельников швырнул две монеты в канаву, жаба проглотила серебро и тотчас умолкла. Ее товарищи с торжествующим уханьем покинули дорогу.
– Каждый хочет получить серебра… – усмехнулся Иоанн.
– Нормально, – кивнул Стрельников. – Местный рэкет. Даже лягушки в теме.
– Ты не понимаешь, Саул! Иногда, в праздничные дни, сиятельный Велиал использует лягушачью шкуру…
– То есть пупырчатая лягуха на самом деле – демон?
– Как знать…
Издавая скрежет, цепи подняли перекидной мост, ворота замка распахнулись, пропуская очередную группу путников. Шли военные в форме солдат вермахта. Красная пыль лежала на погонах, лица солдат были изнурены долгим переходом. Точно, армия генерала Роммеля застряла в песках Сахары! Низкорослый офицер обернулся. Бледное лицо, прославившие героя на весь мир усики щеточкой, сухая кисть прижата к бедру.
– Черт возьми! – воскликнула девушка. – Гитлер!
– В Гадесе не стоит лишний раз произносить некоторые слова! – строго заметил Иоанн.
– Какое слово? «Гитлер»?!
– Нет. То слово, что ты сказала накануне.
– Почему?!
– Услышат, придут – не отвяжешься.
– Помяни беса, он тут как тут! – сказал Малышев. – А Гитлер все равно – козел!
Услышав свою фамилию, человек вздрогнул, словно получил пощечину, вскинул руку в характерном приветствии:
– Хайль!
– Руки чешутся… – пробормотал Малышев.
– Твои знакомые? – спросил Иоанн.
– Некоторым образом. – Он с неприязнью смотрел на солдат.
– Гадес – не место для драк, – равнодушно сказал всадник. – Драками следовало заниматься раньше. Готовьте серебро! – Он беспокойно оглянулся на луну. – Надо поспеть до наступления ночи.
– Здесь бывает ночь? – воскликнул Стрельников.
– Бывает. Серые духи любят ночь.
– Серые духи – призраки? – спросила Даша.
– Сброд… – неопределенно ответил Иоанн.
Возле ворот случилась заминка. Высокого роста офицер с орлиным профилем, одетый в потрепанную шинель, вступил в спор с таможенником:
– Фы не иметь прафа не принимать рейхсмарки! Это лучшее серебро во фсем мире!
– Вот сволочи! – Даша не сумела сдержать улыбку. – Как наши псы, лопочут на своем швабе!
Таможенник, верзила с одним глазом в центре лба, как у легендарного циклопа, был облачен в просторные шаровары. Ростом два с лишним метра, мускулам качки позавидуют. С обритого наголо черепа свисал длинный чуб, как у запорожского казака, и голос – низкий, грудной, тягучий. Синяя татуировка на плече цербера демонстрировала сплетенных в клубок змей и драконов. Под ними красовалась надпись на кириллице «КУВАЛДА». Он задумчиво перебирал темные монеты.
– Не годится…
– Восьмите это! – Офицер протянул серебряный крест с черной эмалевой свастикой посредине.
Циклоп щелкнул монету ногтем, попробовал на зуб.
– Тоже не годится!
– Фи должны посфать сфоего начальника! Немедленно!
– Следующий!
Солдаты оттеснили офицера. В Гадесе к чинам почтения не было.
Адольф Гитлер предъявил компактный слиток. Таможенник кинул драгоценность в мешок, поднял шлагбаум.
– Проходи!
Фюрер приветливо помахал ладошкой, крысиные усики собрались в елочку, наци номер один улыбнулся.
– Встретимся – нос сломаю! – пообещал ему Малышев, не меняя доброжелательного выражения лица.
– Нельзя так с историческими личностями! – укоризненно сказал Стрельников.
– Следующий!
Солдаты и офицеры поспешно отдавали свое серебро, циклоп складывал дань в большой мешок. Вскоре мешок наполнился до краев, цербер, взвалив его на плечо, скрылся за воротами. Луна увеличилась на треть, платиновое солнце, напротив, стало маленьким, как оброненная в траве монетка. Кирпично-красные тени льнули к земле. Лягушки выскакивали из канавы и с необычайной скоростью мчались по пустыне. Кое-где образовывались проплешины в скалах, как прорехи на стареньком пальто. Оттуда доносилось зловещее рычание. Иоанн бросал беспокойные взгляды в сторону луны и на ворота. Наконец циклоп вышел наружу с пустой тарой для пожертвований. Стрельников подтолкнул Дашу.
– Много не давай! – предостерегающе шепнул всадник. – Серебро тебе еще понадобится!
Опять встрял злополучный офицер со своими отвергнутыми сокровищами.
– Фи не иметь права! Я должен фернуться назад, в свою часть!
– Не годится! – прогудел циклоп Кувалда, демонстрируя истовую сущность бюрократа.
