Он оглянулся на свою двухкомнатную квартирку, тихую и красиво оформленную в устаревшем уже артизанском стиле; четкие линии, стекло, дерево и приглушенное освещение. Что это — изысканный вкус какого-нибудь флотского карьериста или Панарх сам постарался? По дороге к транстубу Осри пытался вспомнить, говорил ли он когда-нибудь Брендону, как ему неприятно жить в шумном коридоре и как он ценит простор, если уж о виде мечтать не приходится. Очень возможно, что Брендон пустил в ход свое влияние.
В любом случае благодарить Осри некого. Либо тут замешана флотская политика и разговоры о том, как ему повезло, неизбежно втянут его в эту самую политику, либо в дело вмешался Брендон, но настолько скрытно, что не существует достойного способа выразить ему свою признательность.
Этого, очевидно, Брендон и хотел. Осри не претендовал на то, что хорошо знает нового Панарха, но одно он знал точно: Брендон не любит благодарственных речей.
Есть, конечно, другие средства, помимо слов, — да только что может сделать простой лейтенант для человека, который вот-вот будет торжественно провозглашен главой бесчисленных планет и триллионов подданных?
Осри отдал честь трем коммандерам, ожидающим на остановке. Они ответили и продолжили свой разговор.
Их вежливое, но сдержанное поведение показывало, что они далеки от политики, — Осри был не так глуп и понимал, что в этой секции Колпака все отлично знают, кто он такой. Только с такими офицерами, не лезущими в политику и соблюдающими субординацию, он и чувствовал себя свободно. Льстивая снисходительность высших чинов действовала ему на нервы.
Пришла капсула и увезла их. Осри дважды за последние пять минут сверился с босуэллом. С чего он так дергается? Его задача в предстоящей церемонии очень проста — стоять в строю, только и всего.
Выйдя, Осри направился в кают-компанию, где обычно собирались навигаторы — теперь там было не протолкнуться от белых мундиров и золотых галунов.
— Омилов! — Из толпы возникло красивое темное лицо лейтенанта Мзинги. — Как раз вовремя. Крейсера синхронизируют орбиты через тридцать минут.
Другие засмеялись над этой нехитрой шуткой. По блеску в глазах и по тому, как одергивались безукоризненно сидящие мундиры, Осри понимал, что все здесь нервничают не меньше, чем он.
— Что здесь, собственно, происходит? — спросил он.
— Профилактическая прививка, — с нехарактерной для него иронией пояснил лейтенант-коммандер Ром-Санчес.
Лица вокруг имели самое разное выражение — от веселого до кислого. Веселье отличало тех, с кем Осри подружился на борту «Грозного».
— Омилов, — воскликнул Ром-Санчес, — ты возрождаешь мою веру в человечество. Ты у нас держишься вне политики, верно?
— Политика — все равно что грязевой матч. Уж лучше переждать в сторонке — меньше расходов на стирку.
В ответ раздался взрыв хохота, и кто-то сунул ему в руку бокал. Осри поднял его наравне с многими другими и выпил. Мягкий, но крепкий напиток приятно обжег горло.
Осри не льстил себя надеждой, что внезапно сделался остряком. Это нервы — и дело не только в предстоящем приеме. Но времени для раздумий не осталось.
— Нам пора, — посуровевшим голосом сказал лейтенант Мзинга.
Дверь в другом конце кают-компании выходила на платформу, которая привела их в зал для приемов.
Все помещение было увешано старинными знаменами. Настенные голограммы, изображающие знаменитые сражения, перемежались нишами с бюстами прославленных флотоводцев. Осри узнал ближайшего: Поргрут Майнор, командовавший эсминцем 450 лет назад. Его наступательная тактика до сих пор служила предметом монографий и диссертаций.
Здесь тоже подавали спиртное. Осри, желая сохранить ясную голову, попросил «фальстаф минералус» в традиционном кувшинчике с золотым ободком. Офицеры разбились на группы — в основном по принципу космического статуса и равенства званий.
Рядом с собой Осри заметил резкий профиль лейтенанта Варригаль. Она задумчиво сказала:
— Знаете, светские собрания тоже можно представить в виде тенноглифов.
Осри кивнул. Притяжение нескольких ядер обеспечивало нестабильность и постоянную циркуляцию — таков, очевидно, и был замысел адмирала Найберга.
— Вам бы поговорить с диархом Гамуном. Его отозвали из охраны Анклава, потому что у него степень по эйлосемиотике.
— Вряд ли он найдет для меня время теперь, когда Арес так перенаселен.
Гносторы эйлологии забирали под свое начало всех, кто разбирался в поведении толпы.
Осри заметил Марго Нг, капитана «Грозного», — она стояла с другими капитанами, очень импозантными в белом, спокойная и собранная, как всегда. Было трудно поверить, что эта маленькая подтянутая женщина с фигурой танцовщицы и милым лицом вступила в смертельный бой с силами Эсабиана над Мандалой, чтобы захватить одну из вражеских сверхсветовых раций. А вскоре после этого, бросив вызов времени и опаснейшей пространственной аномалии, героически пыталась сласти прежнего Панарха от смерти на Геенне, уготованной ему Эсабианом.
Ром-Санчес позади Осри, последив за его взглядом, сказал:
— Кестлер уже вышел из лазарета. — И, допив свой бокал, добавил: — Это его первая встреча с Нг.
