– Я все понял, будь в этом уверена. И я не отпущу тебя в другой мир, откуда бы ты ни пришла. Не тогда, когда у нас даже не было шанса попробовать!
Я вздрогнула.
– Но Кай…
– Нет! – безапелляционно завил лорд. – Нет, Летта, даже не смей думать об этом. И будь уверена, как только этот проклятый беспорядок закончится, я спрошу тебя обо всем. И ты ответишь на каждый мой вопрос!
– Вы зря спорите, – прервала Кайроса Вирсавия, отходя от Ишрагаля, изрисованного моей кровью. – Лилия, я ведь говорила тебя, а ты плохо слушала! – пожурила меня богиня, обернувшись лишь на секунду и возвращаясь к осмотру Триединого. – Это тело теперь твоё, ты срослось с тем, что осталось от Виолетты. Я не могу поменять вас обратно, как бы сильно тебе этого ни хотелось. Конечно, ты всё еще не привязала себя к Игдариону полностью, но вы погибли для своих миров.
– Но это… несправедливо, – я не находила слов, чтобы описать свои эмоции.
– Так, всё! Я закончила, – удовлетворительно кивнула Вирсавия, поворачиваясь ко мне и сияя радостной улыбкой. – Становись на колени спиной ко мне.
Я окинула богиню злым взором.
– Что бы ты знала, – прошипела, становясь на колени, – я помогаю не тебе! Я больше не верю в сказки и обещания хорошей жизни. Я делаю это только затем, чтобы отомстить. После этого я не желаю видеть тебя!
– Да-да, – кивнула богиня, улыбаясь. – Поверь, ты больше меня не увидишь.
– Надеюсь на это!
– Вам лучше поторопиться, я долго не смогу удерживать щит! – прикрикнул Кайрос на Вирсавию.
Мужчина, приложив ладонь к мерцавшему желтыми вспышками барьеру, вливал в него силу. Вихри черной магии облепили огненный щит, окружив непроглядной, озлобленно гудевшей стеной. Сила сосредоточилась на одном месте и уверенно пробивалась внутрь и когда ей удавалось пробить даже микроскопическую брешь, бросалась на нас, словно сорвавшийся с цепи бешеный пёс. Богиня испуганно вскрикнула, да я и сама с ужасом смотрела на то, что творилось за пределами щита, пока мы вели беседы.
– Ничего не говори! Молчи, не перебивай меня и как бы больно тебе ни было, стисни зубы и не смей кричать! – приказала богиня, одной рукой дотрагиваясь до лба Ишрагаля, а вторую кладя мне на спину.
Богиня быстро зашептала слова заклятия. Тепло полилось из ее ладони, мне стало спокойно, приятно, и это ощущение напоминало лечение, которое я получила от Вирсавии недавно. Но всё это длилось лишь секунды. Следом пришло жжение, горечь во рту, звон в ушах, перед глазами роем заплясали мушки – из меня выкачивали силу. Грубо и беспощадно. Каждое слово, произнесенное богиней, рвало канаты моей жизненной энергии, вытягивая из меня пятнадцать лет. Казалось, богиня заберет все без остатка, но ей не хватит этого, и моя жертва будет напрасной. Хотелось кричать, выть от боли и, словно раненное животное, ломать ногти, “вгрызаясь” ими в каменный пол. Меня ломало, выворачивало наизнанку и полоскало в боли, пока богиня продолжала бубнить длинное запечатывающее заклятие.
– Утлоа матла а ка, моеа оа лефатссе ле ленг, арабела питсо еа ка. Зуса бобе ба бобе мее у бо фетоле тссебелетсонд еа рона… – бурчала она, водя рукой по моей спине.
А я сгорала от боли, но, закусив до крови губы, не смела пикнуть. Это моя плата и месть за потерю своей души, за потерю Ларисы. И я вынесу все, как бы больно это ни было. Слезы лились из глаз, застилая взор. Я не видела и не слышала ничего, кроме тихих слов заклятия.
– …тиисо е етсасебе ка метсо еа бобе…
Казалось, еще чуть-чуть – и утрачу рассудок. Я пошатнулась, наклонилась и уперлась лбом в ноги висевшего на стене мужчины. Взрыв раздался неожиданно. Совсем рядом с Вирсавией, спиной протаранив стену и сползая вниз, приземлился без сознания Кайрос. Тьма заволокла пространство, переливаясь ярко синими всполохами – сила прорвала защиту отступника и теперь подбираясь к нам. Голос богини дрогнул, сорвался на истеричный визг. Вырвавшаяся из под контроля сила карала самовольных богов. Но надо отдать Вирсавии должное: даже при том, что ее атаковала магия, а я спиной чувствовала, как дрожит ее рука, она продолжала читать заклятие.
– …ееба соболе, у отла. Е бе зебе е сирелетсанг…
Ее голос звучал надломлено, срываясь то на крик, то на едва слышный шепот. Я вздрагивала вместе с ней каждый раз, когда Триединую атаковала магия, оставляя на ее теле кровавые длинные полосы. Сила не щадила ее, а когда коснулась меня холодными липкими щупальцами, захотелось вырваться из рук Вирсавии и бежать без оглядки так далеко, как только смогу. Меня рвануло вбок. Голова мотнулась в сторону, но тело, удерживаемое рукой богини, осталось на месте. Сила, встретив сопротивление, разозлилась. Я чувствовала себя тряпичной куклой, которую перетягивают, разрывая надвое, дети.
– Что… – прохрипел сверху ненавистный голос, чтобы в следующее мгновение закричать от боли – новая кровавая полоса появилась на теле Ишрагаля. – Что вы, мерзкие твари, делаете?! – взрыве бог, глядя на меня сверху вниз.
