Кайрос подложил мне под спину подушку, чтобы удобнее было сидеть, и с какой-то заботой подоткнул одеяло, чтобы оно, не дай боги, не слетело.
– Ты сама недалеко ушла, – усмехнулся мужчина, насыпая в свой суп сухарики. – Сколько тебе? Восемнадцать? Двадцать? Совсем еще ребенок.
– Аристократки взрослеют раньше. На нас лежит большой груз ответственности, и не только за свою жизнь, но и за жизнь народа. Мы не можем наслаждаться детством слишком долго, Кай. Кому, как ни тебе, это знать?
Я не была аристократкой с рождения. В этой роли я прожила всего год, но понимала, как много скрывает за собой блестящий титул. В этом мире я была ребенком, у себя же прожила четверть отведенной жизни. Я не могла назвать себя умной или мудрой женщиной. Каждая из нас не без греха. Но разумной, умеющей трезво оценивать свои достоинства и недостатки и положение, в котором оказалась – этому меня научила моя работа. Да, я шла по головам, чтобы добиться своей цели. Да, я буду готова на все ради своего счастья и счастья близких мне людей. И сейчас к моему собственному “я” добавилось еще несколько тысяч жителей моего герцогства. Наследница. Аристократка. Для меня это не было желанным титулом. Это проклятие, понять тяжесть которого дано не каждому. Глупо вспоминать, для чего я просила вторую жизнь. Я хотела уютный домик посреди леса. Верного мужчину рядом. И рыжего кота. А вместо этого разгребаю проблемы империи и даже не вижу конца своего пути.
– Если бы все так думали… – задумчиво протянул Кайрос, бросая на меня непонятные взгляды.
А я же, вспомнив, о чем мечтала, неожиданно почувствовала горький привкус разочарования. Будет ли это когда-нибудь? Смогу ли я хоть на секунду перестать беспокоиться и выдохнуть? Вместо каких-либо слов, вместо того, чтобы вновь разбираться в причинах неясного мне поведения отступника, я просто подтянула к себе тарелку с супом и принялась есть. Как говорила знаменитая Скарлетт О’Хара “Я подумаю об этом завтра”.
Еда оказалась неимоверно вкусной, я съела все, едва не вылизав тарелки. Кайрос от меня не отставал, и только Лариса с Айденом смотрели на нас недовольными голодными взглядами, готовыми прожечь в нас несколько дыр.
– Не смотри так, скоро и тебе принесут, – не выдержала я, наконец, осуждающего взгляда Лары.
– Могла бы и поделиться сухариками, – буркнула птица, косясь на них.
Я признаться, тоже на них посматривала. Несмотря на сытость блюд, я все еще чувствовала голод. Для меня, раньше наедавшейся одной миской супа, это было странно и не привычно. Но пришлось переступить себя и подтолкнуть тарелочку с сухарями к Ларисе. Та сразу же радостно встрепенулась и, переваливаясь с лапы на лапу в мягкости одеяла, в развалку поковыляла к тарелке. Вскоре по комнате разносился хруст и довольное клокотание арки.
– Обжора, – добродушно усмехнулась я, наблюдая за подругой. – Лара, скоро на диету сядем… такими темпами.
– Ну уж нет! – возмутился Кайрос. – Никаких диет! Не выдумывай! Кожа да кости – смотреть больно.
С этими нервами, путешествиями и болезнями я и впрямь скинула несколько килограмм. И то, что я успела набрать в Академии и Форте, бесследно исчезло. Теперь я напоминала себе хорошо накаченную, спасибо тренировкам, модель двадцать первого века. Такая же худая и болезненная. Так что в чем-то отступник был прав. Но говорила-то я о Ларисе, а не о себе.
– Бабы, – презрительно бросил Айден, – что с них взять? Придумывают себе не весть что, а потом сами же страдают.
– А ты у нас, значит, не такой? – усмехнулась я, вспоминая случай с лошадью.
Кот замолчал, пристыжено потупив глаза в пол. То происшествие все еще стояло между нами. И если я смогла простить и забыть, лишь изредка подтрунивая над обидчивым альшаином, то Айден злился и испытывал вину.
– Хватит вам, – нахмурившись, оставил нас Кай, зная, во что это может перерасти. Ему ваши ссоры не нравились от слова “совсем”. – Летта, в гардеробной есть несколько платьев. Посмотри, вдруг что-то подойдет. Если нет, можешь взять что-то из моих рубах. Насколько знаю, своих у тебя не осталось.
Меня так и подмывало спросить, чьи же это женские вещи и что они делают в личном гардеробе лорда командующего огня, но пришлось затолкать свое любопытство поглубже. В конце концов, это не мое дело. Так что пришлось вставать, предварительно закутавшись в одеяло, и идти в гардеробную, по пути подхватив свою сумку. Посмотрим, что Каю удалось спасти из моих собственных вещей.
Как оказалось, немногое: пару бутылочек с зельями, пара трусов, майка и расческа. Еще я нашла штаны, но их можно выбросить – уж очень не прилично смотрелась дырка на коленке. Но даже такой маленький набор вещей радовал. Все же это своё, каким бы ничтожным оно кому-то ни показалось.
