Еще утром меня разбудила Лариса, которая, услышав мое послание Кайросу, тут же поспешила во дворец мне на помощь. Оставленные открытыми створки балкона очень помогли ей с поисками. Оказывается, я одна такая безумная, которая спала вначале зимы, распахнув настежь балконную дверь, рискуя замерзнуть и уже на следующий день свалиться с воспалением легких. Мне такое не грозило – согревающее зелье действовало отменно в течение двадцати четырех часов, потому я смогла насладиться сном, не стуча зубами от холода.
Лара долго кричала, важно расхаживая по одеялу и пытаясь донести до меня глупость моих вчерашних поступков, как будто я сама этого не понимала. Но в тот момент у меня просто не было иного выбора. Я действовала по обстоятельствам, о чем ей и сообщила. Так же пришлось рассказать альшаин и о заговоре, и о попытке моего убийства. Но даже вместе мы не могли придумать какой-либо план. Казалось, в любой момент что-то могло пойти не так. Слишком много факторов влияло на успех нашей затеи. Принц, мачеха, дознаватели, Георг и лже-император – все они могли помешать. А потому мы вновь решили полагаться на удачу.
Первым посетителем оказались вовсе не горничные и даже не принц, обещавший заглянуть с утра. Меня навестила Дамина, что стало полным сюрпризом для меня и Ларисы. Мы обе не горели желанием начинать день со встречи со столь отвратительной особой. Но другого выбора не было. Как только мачеха заметила, что я проснулась, она тут же влетела в спальню, не дожидаясь моего разрешения.
– Дорогая, сегодня такой волнительный день, а ты все еще в кровати! – попеняла меня женщина, стягивая одеяло. – Вставай! Немедленно вставай! Нам еще столько предстоит успеть!
Я не совсем понимала, к чему такая спешка, ее настойчивое внимание напрягало. Или, точнее сказать, пугало до чертиков. От этой женщины можно ожидать чего угодно, особенно сейчас, после вчерашнего приказа убить меня как можно быстрее.
– И вам доброе утро, – пробурчала я, вставая с кровати. – Что именно нам нужно успеть?
Дамина нахмурилась и принялась осматривать меня, едва ли не прощупывая каждый изгиб тела.
– Как я и думала! – воскликнула женщина, пропуская в гостиную прислугу с тележкой, на которой сервирован завтрак на двоих.
– Что именно? – вновь, надеясь, что хотя бы на этот раз мой вопрос не проигнорируют.
Такое отношение злило. Я не любила, когда кто-то ставил меня в неловкое положение, игнорируя мои вопросы. Да и не понимала я, к чему весь этот цирк с изображением заботливой мачехи. Мы обе знали – она желает мне только зла в худших его формах. Но ее игра на публику была достойна восхищения, это не признать я не могла. Такого отличного притворства я еще не видела. В моем мире ей бы как актрисе не было цены.
– Размер, – проговорила Дамина так, будто я спросила сущую глупость. – Моя одежда тебе отлично подойдет! Ты же не собираешься идти на бал в этом? – сделала она ударение на последнем слове, выразительно осматривая мое платье, в которое я была облачена со вчерашнего дня. – А у меня как раз есть запасное бальное платье. Вызовем швею, она подгонит его под твою худощавую фигуру и все будет отлично. Сшить новое платье специально для тебя, увы, времени мало…
Так я и оказалась на балу в вызывающем красном платье. Оно прекрасно сидело на моей фигуре, открывая вид на ложбинку меж грудей, и хорошо гармонировало с колье, которое никто не замечал. Из-за этого мне даже пришлось выбрать одно из украшений Дамины, чтобы не выглядеть бедной родственницей на фоне разодетых в пух и прах девиц.
На этом наше общение, слава богам, прекратилось. Мачеха отдала меня в руки горничных, а сама удалилась готовиться к вечернему событию. Весь день я ожидала прихода Димитрия, ведь он обещал непременно посетить меня перед балом, чтобы обговорить ситуацию с моей помолвкой. Посовещавшись с Ларисой, я решила все же рассказать ему о его отце и попросить помощи. Да и защитить замок от нападения тоже предстояло ему. Я боялась, что стража, опьяненная волшебством вечера, проморгает вторжение, и все мы окажемся не способными защитить себя. Но Дмитрий так и не явился, и все оставшееся время до вечера я провела в компании прислуги, готовившей меня к празднику.
Меня мыли, терли, полоскали, окунали в разные ароматно и не очень пахнувшие ванночки и натирали разными кремами. Мне сделали маникюр и неброский макияж, завили волосы и небрежно закололи их, оставив несколько прядей спадать в продуманном беспорядке. Мои необычного цвета волосы не требовали дополнительных украшений, потому прическа была более чем простой, что я только одобряла. Желания выряжаться у меня было, ведь я знала, что мне придётся очень много побегать сегодняшней ночью.
К вечеру я вся извелась. Не находила себе места, металась по комнате из угла в угол. Из рук все валилось, я умудрилась разбить чашку и пролить на себя чай. И сколько бы Лариса ни пыталась меня успокоить, я нервничала, не зная, чего ожидать от заговорщиков. Боялась, что не доживу до утра.
