Эх, как его задело! Нет, я бы тоже возмущалась, подпали меня какая-то недоучка. Потому и молчала, склонив голову и выслушивая все, что готов был мне высказать Кай. Глядишь, чего нового о себе узнаю. Тем более что мужчине надо было выговориться. Это он еще не заметил, что у него больше нет кокетливого хвостика сзади и почти отсутствуют брови. Зато теперь Кай мог похвастаться коротким колючим ежиком вместо пышной гривы. Ну а что? Я длинноволосых мужчин никогда не любила, а ему смена имиджа пошла только на пользу!
– Ты! Ты… – мужчина провел рукой по волосам и потрясено замер. Я видела, как его глаза наполняются ужасом. Он ощупывал свое лицо и не мог поверить, судя по глазам, которые становились все больше. – Ты что, спалила мне все волосы?
– Ну… Не все? – я заискивающе улыбнулась.
– Не все? А что осталось?
– Чуть-чуть бровей.
– Чуть-чуть бровей… – потрясено повторил за мной Кайрос.
Так лорда командующего еще, похоже, никто не унижал. Еще лицо покраснело, ладони сжались в кулаки, и я моментально поняла, что пора делать ноги. Чем, собственно, и занялась, запрыгнув на лошадь. Этому удивилась не только я, но и моя кобыла, не ожидавшая от меня такой прыти. Она заржала и попыталась скинуть меня, встав на дыбы.
– Ты… Ты… Я убью тебя! Недоучка! – орал Кайрос, потрясая кулаками.
Я вцепилась в поводья и дернула их на себя, призывая животное к порядку. Лошадь снова заржала и понеслась, не разбирая дороги. Лариса мчалась за мной следом, подкидывая дров в огонь ярости отступника.
– Ой, ну подумаешь, походишь плешивым, чего орать-то? Ненормальный! – насмехалась она над Оберманом, мчавшимся следом. И когда только успел в седло прыгнуть? Вот это я понимаю, годы тренировок!
– Чего орать-то? – согласилась я с Ларисой. – Мы же цивилизованные люди! Давай спокойно поговорим!
– Вот сверну твою хрупкую шею и поговорим!.
– Не очень-то это цивилизовано!
– А мне все равно!
– Псих! – выкрикнула Лара, и я была с ней полностью согласна. – Волосы – не зубы, отрастут! Чего орать-то? Как девица!
– Кто девица? Кайрос – девица?! – пропищало совсем рядом с нами.
– Айден, не смей!
Но или было уже слишком поздно, или альшаин не очень хорошо слушался своего хозяина – неважно: моя лошадь начала терять равновесие, путаясь в собственных ногах.
– Ах ты, сволочь мелкая! – рявкнула Лариса и бросилась на Айдена – эта подлая пушистая тварь вцепилась моей кобыле в ногу!
Я отстраненно подумала, что таких словечек Лара понабралась у меня, и впредь в ее присутствии надо поменьше ругаться.
Все случилось так быстро. Лошадь на всем скаку споткнулась, и я вылетела из седла, рискуя свернуть себе шею. Кобыла заваливалась на меня, как в замедленной съемке. Пятьсот килограмм живого веса. На краю сознания слышно дравшихся альшаинов – Лариса решила поквитаться с мерзавцем, раз уж не может спасти меня.
– Виолетта! – где-то я уже такое слышала. Вроде спасти должны, жалеть, а этот голос всегда зло рычит на меня. Не понимаю, как можно прорычать женское имя без единой звонкой буквы? Но Кайрос справляется. – Дура! Откатись в сторону! – орал он, спрыгивая со своего скакуна.
Я лежала на земле – вроде бы невредимая, по крайней мере, пока боли не чувствовала – и с ужасом смотрела, как животное, нагруженное вещами, падает на меня. Кто-то дернул меня за ногу. Это Кайрос – отметила сквозь слезы. Мужчина прижал меня к себе, тяжело дыша. Его сердце колотилось так, что я слышала его даже сквозь слой одежды и хорошо натренированных мышц. Краем глаза увидела, как лошадь завалилась туда, где только что лежала я. Меня сотрясало от хриплых рыданий – начиналась истерика. Ну что за день сегодня такой?!
– Тише-тише, все хорошо… – успокаивающе рокотал мужчина мне в макушку, ласково гладя по спине. – Все прошло. Все хорошо. Ну чего ты разревелась? Ты ведь сильная, грозная отступница…
Он шептал еще какие-то глупости, в которые я даже не вслушивалась. Меня больше успокаивало его дыхание и грохот сердца под щекой. Он тоже перепугался, пусть и не показывает этого, пусть и пытается сделать вид, что все хорошо. Меня саму била мелкая дрожь, и сердце стучало почти в унисон с его. И несмотря на то, что рыдать прекратила, покидать уютные, теплые объятия не хотелось. Какой-то иррациональный страх засел где-то глубоко внутри и грыз меня, не давая смириться с произошедшим.
– Летта… – Лариса взволновано заглядывала мне в глаза.
Бедная моя девочка, она ведь тоже испугалась. Я выбралась из рук Кайроса и потянулась к Ларисе. Она тут же подлетела ко мне, а я прижала ее к себе и успокаивающе погладила. Вокруг нас творился какой-то хаос. Лошадь лежала на боку, нервно перебирая ногами, вещи разбросаны по земле. Пыльные, грязные, и я даже не представляла, как теперь привести их в порядок, без стиральной машинки и хорошего порошка. Айден потрепанный, кое-где даже окровавленный, смотрел на нас волком, зализывая раны. Лариса хорошо его потрепала, так ему и надо. Если бы не… Я бы погибла, если бы не Кайрос.
– Айден, извинись! – потребовал Кайрос, поднимаясь с земли и отряхиваясь.
– И не подумаю… – буркнул кошак, разворачиваясь к нам задом.
