– Ой, молчал бы! – тут же встала на мою защиту Лариса. – Сам не лучше. Припомнить все твои истерии по поводу и без?
– Попытайся! – тут же оскалился Айден.
– Так, замолчите оба! – прикрикнул на альшаинов Кай.
– Это все она! – обвиняющее ткнул в меня лапой котяра.
От такой наглости, признаться, я даже растерялась. Ведь сам же первый начал! Желание пнуть мерзкого пушистого зверька только усилилось. «Ну-ну, погоди у меня до первой остановки!» – мстительно подумала.
– Ну и поездочка меня ждет… – пробурчал себе под нос отступник.
А кто, собственно, говорил что будет легко? Я уж точно понимала в какую, простите, навозную яму попала с этим путешествием. И еще раз убедилась в этом, как только мы начали движение. Было непривычно. Хотя даже это мало сказано. Страшно ощущать под собой живой транспорт с норовом и непонятными мне мыслями. Это ведь не привычная машина, послушная управлению человеком. Я ощущала перекатывавшиеся под кожей мышцы, чувствовала дыхание животного, его запах и недовольство наездником-неумехой. Рябая кобыла подо мной явно знала, что в нашей паре главная она, не я. И если бы не ехавший впереди Кай, от которого исходила мощная, подавляющая аура, она бы давно сбросила меня и ускакала на вольные хлеба. А так идет вполне спокойно за жеребцом отступника, следуя буквально по пятам.
– Как его зовут?
– Что? – переспросил мужчина, обернувшись.
– Коня. Как его зовут?
Надо сказать, что жеребец на диво красив. Мощный, сильный, под стать наезднику – не чета моей хрупкой кобыле. Полностью черный, с лоснящейся шкурой и длиной темной гривой. И Кайрос верхом на нем смотрелся как тот богатырь с картины Васнецова.
– Корунд, – улыбнулся мужчина, любовно потрепав коня по холке.
– Красиво. А ее как зовут? – спросила, глазами указывая на свою лошадь.
– Не знаю, – пожал плечами Кай, – она молодая совсем. Недолго у нас. Можешь сама имя ей выбрать.
– Сама?
– Она ведь теперь твоя. Пусть привыкает.
Лошадь подобной мотнула головой, явно несогласная с новым статусом и новым владельцем. Ох, чувствую, не такая она кроткая, какую из себя строит, и я еще с ней намучаюсь. Лариса смотрела на мою новую собственность с неодобрением, явно ревнуя. Пришлось погладить ее по голове, успокаивая. Заменить Лару не сможет никто.
– Ольгой будет, – решила я, припоминая коллегу по работе. Такая же двуличная, умеющая выгодно пристроиться.
– Просто Ольга? – спросила Лариса, напоминая на приставку к своему имени.
– Просто Ольга, – кивнула я, – отчество еще заслужить надо.
В этом мире отчеств не было. Не каких тебе Ивановна, Александрович и прочих. Здесь от отца ребенку доставалась фамилия и титул, если он был, а мать давала имя – такая традиция. И имя поменять нельзя даже после совершеннолетия, не то что у нас. И если решила мама, что быть тебе Пупкой, значит, всю жизнь так и проходишь. Был у нас в форте один такой несчастный.
– А долго нам до столицы? – ехать молча стало скучно, а потому я не стеснялась задавать Кайросу вопросы, донимая его своим любопытством. Надо отдать должное, он терпеливо отвечал на все.
– Месяц, а то и более. Приближаются холода, нам бы поспешить.
– А привал когда? – этот вопрос меня волновал больше других – ехать верхом было тяжко: спина ныла, ноги, казалось, уже не сомкнутся обратно и на всю жизнь так и останутся колесом. Нежная кожа под брюками натерлась и неприятно свербела.
– Нескоро.
– А…
– Боги, ты замолчишь когда-нибудь? – перебил меня Айден, взвыв.
Он, в отличие от удобно устроившейся Ларисы, которая сидела передо мной, бежал сам, резво перебирая коротеньким лапками.
– Ой, да пожалуйста! – я решила обидеться и замолчала.
Мой немой протест продлилась недолго. Во-первых, ехать молча скучно. А во-вторых, стало дико неприятно от того, что всем, по сути, было все равно на то, обиделась я или нет. А еще хотелось в туалет – утренний перекус и чашка чая давали о себе знать.
– Кай, а мы можем остановиться? – я без стеснения подергала мужчину за рукав теплой рубахи – моя лошадь как раз поравнялась с жеребцом отступника, заигрывающе косясь на него.
– Зачем? – не поворачивая головы, спросил отступник.
– Надо мне, – засмущалась я и заканючила – Ну останови-и-и.
Мужчина непонимающе взглянул на меня, явно приготовившись высказать все, что думает о таких остановках, но, увидев нерешительно жавшуюся меня, усмехнулся и коротко и жестко что-то сказал лошадям. Те, услышав приказ, встали как копанные. Я, не ожидавшая такого резкого торможения, по инерции нырнула носом вперед и чуть не вылетела из седла, но в последний момент удержалась и хмуро уставилась на спрыгнувшего с жеребца Кайроса. Мужчина ответил мне задорной ухмылкой и, судя по всему, совершенно не раскаивался в содеянном.
– Давай, вперед, у тебя пять минут, – снимая меня с лошади, кивнул в сторону ближайших кустов командующий.
– Благодарю, ваша милость, – съязвила и назло потопала в противоположную сторону.
Ишь, чего удумал! Будто я пойду делать свои дела на расстоянии вытянутой руки, где он и мерзкий зверек все могут услышать. Ну уж нет!
