Великие Моголы — потомки Тамерлана, пришедшие в Индию в XVI веке и образовавших там собственное, мусульманское государство. Цикл освящает жизненные пути самых выдающихся могольских правителей.Содержание:1.Вторжение в рай.2.Великий Могол.3.Владыка мира.4.Оскверненный трон
Родители, братья, сестры, бабушка и дядя Бабура:
Ахмед, владыка Самарканда, дядя.
Исан-Давлат, бабушка по материнской линии.
Джехангир, единокровный брат.
Ханзада, старшая сестра.
Кутлуг-Нигор, мать.
Умар-Шариф, владыка Ферганы, отец.
Жены Бабура:
Айша, дочь вождя манглигов.
Махам, любимая жена, мать Хумаюна.
Гульрух, мать Камрана и Аскари.
Биби-Мубарак, дочь вождя юсуфзаев.
Дильдар, мать Хиндала и Гульбадан.
Сыновья:
Хумаюн.
Камран.
Аскари.
Хиндал.
Дочь: Гульбадан-бегим, Гульбадан.
Родичи, ферганские владыки:
Азар-хан, удельный владыка — единственный не предавший из родичей Бабура.
Махмуд, владыка Кундуза.
Мирза-хан, вождь клана.
Тамбал, удельный владыка.
Ближний круг Бабура:
Бабури, бывший мальчишка с рынка, лучший друг.
Байсангар, изначально командир в Самарканде, в дальнейшем преданный военачальник Бабура, и его тесть, отец Махам.
Касим, один из политических советников, которого Бабур часто использовал в качестве посла, казначей Кабула.
Вазир-хан, молочный брат отца, в детстве и начале правления состоял при Бабуре главным наставником.
Абдул-Малик, лекарь.
Фергана:
Баба-Кваша, управитель придворного хозяйства.
Баки-бек, придворный астролог.
Фатима, начальница служанок.
Квамбар-Али, визирь.
Рехана, старуха, чья бабка находилась при войске Тимура, разграбившем Дели.
Роксана, наложница Умар-Шарифа, отца Бабура и мать Джехангира.
Вадид-Батт, управляющий Исан-Давлат, бабушки.
Ядгар, любимая блудница Бабура из публичного дома в Фергане.
Юсуф, казначей.
Племенные вожди Бабура:
Али-Дост, вождь из западной Ферганы.
Али-Гошт, конюший, впоследствии начальник снабжения войск.
Али Мазид-бек, владыка Ширукийяха.
Баба-Ясавал, воин из Герата.
Хуссейн-Мазид, глава клана сайрам, кузен Али Мазид-бека.
Главные враги Бабура в Центральной Азии:
Шейбани-хан, могущественный вождь узбекских кланов, кровный враг соплеменников Бабура и всех потомков Тимура (Тамерлана).
Персия:
Исмаил, шах Ирана.
Мулла Хусейн, шиитский мулла, служивший шаху Исмаилу.
Турция:
Али-Гули, главный канонир.
Кабул:
Балул-Айюб, великий визирь.
Хайдар-Таки, хранитель государевой печати.
Мухаммад-Муквим Аргун, вождь хазареев.
Вали-Гуль, хранитель сокровищницы.
Индия:
Бува, мать султана Ибрагима Лоди.
Фируз-хан, индийский военачальник.
Владетельный дом Гвалияра, обладатели алмаза Кох-и-Нур — «Горы света».
Рана Санга (Санграм Сингх), правитель раджпутского княжества Мевар.
Султан Ибрагим Лоди, владыка Делийского султаната и верховный правитель Индостана.
Рошанна, служанка Бувы.
Предки Бабура:
Чингисхан.
Тимур, более известный на западе под именем Тамерлан, представляющим собой искаженное Темир-ленг, «Железный хромой».
Я пишу сие, не дабы посетовать: все написанное мною — сущая правда. И не ради самовосхваления, но единственно для того, чтобы поведать о случившемся. В этой истории я был решительно настроен писать обо всем исключительно правдиво. И как результат, излил в этих строках все хорошее и дурное, что видел от отца своего, родичей и чужих людей. И да простит меня за это читающий…
Стоял летний вечер 1494 года. Днем глинобитные, пропеченные солнцем стены маленькой крепости в Центральной Азии были серыми, словно слоновья шкура, но сейчас закат придавал им в глазах Бабура розоватый оттенок. Вдали виднелась тусклая, с красноватым отливом полоса реки Яксарт, что несла свои воды на запад по погружающейся в сумрак равнине. Поерзав на каменной ступеньке, Бабур снова устремил взгляд на эмира, своего отца, расхаживавшего по крепостной стене, сцепив руки на бирюзовых застежках халата. Хотя историю, которую он рассказывал своему двенадцатилетнему сыну, тот слышал уже не раз, на лице правителя читалось волнение. Впрочем, размышлял Бабур, рассказ стоил неоднократного повтора. Он слушал внимательно, не упуская то и дело всплывавшие новые детали, украшавшие повествование. А когда отец дошел до той части, которую всегда повторял слово в слово, без малейших изменений, как священную молитву, губы сына зашевелились, беззвучно проговаривая те же слова, ибо он давно помнил их наизусть.
