Молодой человек, постанывая, поднялся и злобно уставился на капитана.
– Кто таков? Имя, чин, сословие?
– А-а, я так и знал: ищейка! – натужно улыбнулся пленный. – Из «голубых» или из «петроградцев»?..[26] Впрочем, мне без разницы. Всё равно ничего не скажу!
– Ну-ка, сядь за стол и руки положи перед собой! – Голицыну не понравилась уверенность в его голосе. Неужели он нарвался на какую-то банду? Впрочем, по виду последних двух не скажешь, что они обычные налетчики. «Что же мне с ними теперь делать? У меня всего одна пара наручников…» И тут он вспомнил про трюк, который показывал на тренировках штабс-капитан Гринько, мастер по захвату боевиков, бомбистов и бандитов. Вытащил браслеты и кинул пленному. – Застегни один на своей щиколотке, а другой у твоего приятеля на правом запястье. Живо!
Парень недоуменно покрутил головой, помедлил, но выполнил приказ.
– Как же ты нас теперь в отделение попрешь?
– А я и не собирался, – пожал плечами Голицын, подходя к почти очухавшемуся детинушке. – Извини, бугай! – И ударом револьвера по затылку вновь отправил того в царство Морфея.
Внезапно его внимание привлек странный звук, совершенно неуместный здесь, на глухой столичной окраине. Быстро оглянувшись на дорогу, Андрей узрел картину, от которой у него снова опустились руки. Возле крыльца злополучного особняка остановилось последнее достижение технической мысли – автомобиль «Руссо-Балт» К12/20. Двери дома отворились, и на крыльцо вышли двое. Одного Голицын узнал бы, как говорится, и с закрытыми глазами, а вот второго видел впервые, и оттого огорчился еще больше. Пытаться задержать парочку смысла не имело, а преследовать их было не на чем.
Рейли и его напарник уселись в автомобиль позади шофера, и «Руссо-Балт», пыхнув сизым выхлопом, резво укатил в город. Голицыну не оставалось ничего другого, как отправиться до ближайшего полицейского участка, чтобы раздобыть транспорт для задержанных бандитов.
– Я бы не советовал пытаться скрыться, – сказал он обоим на прощание. – Далеко не уйдете, а ваш друг-силач не скоро вообще способен будет самостоятельно передвигаться.
Ответом ему были два злобных, затравленных взгляда.
Пролетка с полицейскими и Голицыным прибыла на место схватки на Лифляндскую улицу уже затемно. Если честно, Андрей сильно сомневался, что напавшие на него молодчики станут столь долго дожидаться своей участи, даже с учетом их незавидного положения. Тем более что оглушенный детинушка ко времени прибытия служителей правопорядка всяко должен был очухаться и предпринять какие-то меры по спасению дружков.
В общем-то, так и вышло. Налетчиков на укромной полянке не оказалось, зато Голицын с приставом сразу обнаружили «след» – широкую полосу примятой травы, – по которому довольно быстро настигли всю компанию. Оказалось, что богатырь, несмотря на собственную травму от удара револьвером по голове, сумел взвалить на себя двух крепких мужчин на манер переметной сумы и протащить с полверсты по кустам и бездорожью в сторону берега речки Екатерингофки. Тут, видимо, силы оставили его, и детина в третий раз потерял сознание.
Голицын с приставом и двумя городовыми застали эту печальную и смешную картину. Ничком на траве лежал огромный мужик, а рядом скорчились два молодых человека в перепачканных глиной и зеленью летних костюмах и тихо переругивались между собой. Появление полицейских оба проигнорировали.
– Ну, что, орелики, приуныли? – громко поинтересовался Андрей, останавливаясь прямо перед ними. – Говорил же вам, сидите смирно…
– Забираем, ваше благородие? – кивнул на пленников пристав.
– Пакуйте. И в участок. Там разговаривать будем.
– Ничего вы от нас не добьетесь, сатрапы! – вскинулся один из налетчиков, тот, что боксировал с Голицыным.
Теперь на его растерявшей лоск физиономии пышным цветом багровел большой кровоподтек, формой похожий на подошву ботинка.
– А мы и не будем, – пожал плечами пристав. – С вами вот господин капитан побеседует. Взяли их, ребята!
Городовые споро перестегнули обоих в новые наручники и повели через кусты обратно к дороге.
– А с ним что делать? – Пристав достал коробку с папиросами, прикурил и выжидательно посмотрел на Голицына. – Не тащить же, вон какой бугай.
– И не надо. – Андрей ловко обшарил карманы детинушки, но, как и предполагал, ничего кроме временного паспорта, не обнаружил. – Сидоров Савелий Петрович, досрочно освобожденный из Тобольского острога… Ваш клиент.
– Не-е, ваше благородие, куда ж его? Если только вы в претензии…
– Мне он худого сделать не успел, а как фигурант дела – бесполезен. Ну, подтвердит этот Сидоров, что наняли его те двое «пощупать» буржуина одного, и что? Лишняя возня.
– Пожалуй, вы правы, господин капитан. – Пристав выбросил окурок в речку. – Поехали обратно в участок.
