Они больше не заговорили с Реем, но он не возражал против их молчания. Он полностью их понимал.
Боже, как он скучал по Диане. Больше всего на свете он хотел, чтобы сейчас она оказалась рядом, чтобы он мог поговорить с ней, утешиться одним лишь ее присутствием, обнять ее и ощутить ее объятие в ответ. Но это была довольно эгоистичная мечта. Какую боль принесла бы ей эта ситуация…
Нет, Дианы больше нет. У него остался только Римус.
А он… он…
С ним все будет хорошо. Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо.
И снова минула целая вечность. Снова пришел и ушел Альбус, пообещав, что в следующий раз явится с новостями. После себя он оставил еще пару незнакомцев: высокого темнокожего мракоборца по имени Кингсли Бруствер и кудрявую женщину Фелицию, которая заверила его, что дружила с Римусом в школе. Они предприняли осторожную попытку увлечь его разговором, но Рей был не в настроении выслушивать, какой смелый у него сын и как много жизней он спас. Он слишком устал и слишком боялся, чтобы заинтересоваться этим.
Его жизнь. Почему он не мог спасти свою жизнь?
Рей знал, что снова мыслил эгоистично, но речь шла о его сыне.
Так что он поудобнее устроился на стуле и под монотонно раздававшиеся голоса Кингсли и Фелиции позволил мыслям унестись далеко-далеко.
Какой была бы его жизнь, если бы ничего из этого не произошло? Если бы этот веселый и невинный трехлетний ребенок вырос без боли и шрамов, оставшихся после укуса оборотня? Рей был уверен, что жизнь точно оказалась бы проще. Безопаснее. На мгновение ему горячо захотелось, чтобы они с женой и сыном просто могли вернуться на тридцать четыре долгих года назад и прожить свои жизни заново.
С ним все будет в порядке. С ним все будет хорошо. С ним…
- … на самом деле думаешь, что с Римусом все будет в порядке?
Вопрос, занимающий его мысли, оказался озвучен губами Кингсли Бруствера; инстинктивно Рей приподнял голову и прислушался.
«В порядке, в порядке, почему? Скажи мне, почему, дай мне надежду…»
- Я почти уверена, - ответила Фелиция, и ее голос звучал на удивление убежденно. Рей ощутил, как его сердце сжалось от надежды. – Это была идея Римуса, а из того, что вы мне рассказали, он, судя по всему, оказался прав. Я уверена, что дементор выпил душу оборотня, получил передозировку «сладкого» и погиб от отравления темными существами. Для Римуса это хорошо. Это означает, что он должен был остаться в своем теле в одиночестве…
Рей приоткрыл рот. Дюжина вопросов уже сформировалась в его голове, но прежде чем он успел задать хоть один, скрипнула дверь. Высокий, хмурый и усталый Альбус Дамблдор вошел в палату.
Рей вскочил на ноги, заметив это только постфактум. Тед последовал за ним.
- Альбус…
- Профессор Дамблдор…
Директор Хогвартса поднял руки.
- Минуточку. Лекарь Джонс и профессор Голдштейн уже здесь и смогут объяснить произошедшее с вашими детьми гораздо лучше, чем я.
Отойдя в сторону, Дамблдор позволил войти двум женщинам. Первая – темноволосая и облаченная в мантию цвета лайма (Рей предположил, что именно она является лекарем Джонс) – кивнула ему, а затем направилась к мистеру и миссис Тонкс. Следом же вошла… Вторую женщину он знал очень хорошо.
Ребекка мгновенно нашла глазами дядю. Она выглядела старше, чем в их последнюю встречу, пусть изменения и были едва заметны. И хотя ни одной новой морщинки, ни одного нового седого волоса не добавилось, ее глаза и поникшие плечи выдавали степень измождения. И все же на ее губах играла бледная улыбка.
- Дядя Рейнард, - тихо и устало поприветствовала она его. – Надеюсь, вы не против, но, узнав, что вы направляетесь сюда, я позволила себе отправить сову своему отцу. Он ответил, что с радостью примет вас в Грейстоунсе, если вы захотите там остановиться, а если вам что-то нужно, то просто попросите. – Медленно она протянула руку и положила ладонь ему на плечо. – В такие моменты мы все нуждаемся в поддержке семьи.
Закусив губу, Рей кивнул в знак благодарности и опустился на стул.
- Спасибо. Я ценю твою заботу.
- Ладно, давайте начнем, - заговорила лекарь Джонс, которая только что беседовала с Кингсли Бруствером. Она обошла свой стол и с тяжелым вздохом опустилась на стул. Ребекка подошла к ней, остановившись в шаге позади, и кивнула ей.
Лекарь Джонс кивнула в ответ.
- Итак, как вы знаете, я Хестия Джонс, и я работаю здесь, в больнице Святого Мунго лекарем, - начала она оживленно. – А это Ребекка Голдштейн, профессор из Института бешенства. – Джонс скользнула взглядом по Рею, затем по чете Тонкс и обратно. – Мы отвечали за лечение Нимфадоры Тонкс и Римуса Люпина.
- И? – в отчаянии спросила Андромеда Тонкс, вцепившись пальцами в серебряный медальон. – Как моя дочь? С ней все будет в порядке?
Хестия поджала губы, глядя на расстроенную мать с чем-то похожим на смирение.
