Мысленно ругаясь на чём свет стоит, я прошла все пять стадий принятия неизбежного2, капитально задержавшись сначала на отрицании – всё-таки жуть как не хотелось верить в происходящее, – а потом на депрессии. По идее, даже человек со смертельным диагнозом в конце концов вынужденно, но приходит к принятию своего положения, а у меня-то вообще всё в шоколаде: жива (как ни странно!), здорова (вроде бы). В общем и целом – грех жаловаться.
Думаю, мне удалось не сойти с ума только благодаря целебным свойствам местного воздуха. Он благоухал горной свежестью вкупе с удивительными цветочными ароматами, а чуть ощутимая нотка незнакомых пряностей дразнила обоняние, намекая на возможность отведать небывалых экзотических блюд. Ну а вкусно поесть мы все не дураки.
Не знаю, сколько я так просидела, но местное солнышко успело плавно переместиться с востока на запад, тени деревьев растянулись по пыльной дороге, а в сторону гор пролетели ещё несколько знакомых птичек-гигантов. Сходка у них там, что ли?
Понимая, что рано или поздно придётся пойти искать людей хотя бы для того, чтобы не умереть с голоду, я заставила себя собраться в кучу и встать. Отправлюсь, куда глаза глядят. Но не успела отряхнуть свой незатейливый наряд, как неподалёку послышался удивлённый возглас:
– Эй, откуда ты взялась?
На ловца и зверь бежит. Хотя… Кто из нас тут зверь – большой вопрос. Вернее, совсем не вопрос.
С той стороны дороги, где наблюдался значительный спуск, показались два аборигена. Экземпляры настолько разные, насколько это вообще возможно, а их внешний вид стал дополнительным свидетельством того, что я точно не на Земле.
Первый (обратился ко мне именно он), светленький парень лет двадцати, выглядел довольно-таки обычно, разве что одеждой напоминал деревенского жителя давно минувших дней: длинная аляповато-цветастая рубаха подпоясана обычной витой бечёвкой, латаные-перелатаные штаны-шаровары, на ногах сапоги, явно знававшие лучшие времена, а в руках холщовый мешок. Неподдельное изумление на лопоухой физиономии и любопытные васильковые глаза.
Зато при виде второго, подъехавшего верхом на гнедой лошади, сразу подумалось – маг. Не старше тридцати, но выглядит чрезвычайно внушительно: бледный, с резкими чертами лица, неприятный тяжёлый взгляд. Внешняя сторона его чёрной мантии словно поглощала дневной свет, тогда как тёмно-вишнёвая изнанка, отлично просматривающаяся в откинутом капюшоне, напротив, мягко светилась. В мочке левого уха сверкал крупный камень, настолько похожий на свежую кровь, что меня замутило.
Звуки речи блондина сложились в понятные слова, но каким-то шестым чувством я определила – язык незнакомцев точно не русский, – и совершенно не похож ни на один из тех, что я знаю или когда-либо слышала.
– Я пришла оттуда, – неопределённо махнула рукой, почти не нарочно попав в сторону леса.
Говорю на том же наречии. Ничего себе…
Пожалуй, вот так сразу, кому попало, правду о себе раскрывать не стану. Решение было спонтанным, но правильным – это я чувствовала совершенно определённо.
– Господин маг? – подобострастно обратился лопоухий к своему спутнику, выглядел он при этом испуганным, будто нарушил какой-то страшный запрет.
Надо же, и правда маг. Не ошиблась. Новоявленный «Гарри Поттер» в ответ лишь спокойно кивнул.
– Ты сумела пройти сквозь Мглистый лес? Это ж цельный зидар3, как невозможно! Какая-то нечисть завелась, никого не пускает, – нервно сообщил блондин, беспрестанно кидая заискивающие взгляды на своего невозмутимого спутника.
– Не знаю, меня пустили, – не придумав ничего умного, решила закосить под дурочку, – И сначала я спокойно шла, а потом раздался непонятный шум, что-то замелькало и стало так страшно, что я побежала со всех ног, а уже тут упала без сил. Все свои вещи растеряла.
И развела руками, старательно изображая, что очень, ну просто очень сильно расстроена. Собственно, так оно и есть, только у моего расстройства несколько иная причина.
– Вон оно как, – выдохнул блондин, глянув в сторону темнеющих деревьев, – Поди на нечисть нарвалась? А у нас, кто ни пытался войти в лес, никого не пустила. Но не бойся, господин маг быстро с ней разберётся. Может, найдёшь ещё свои вещи-то.
После короткого выступления голубоглазый съёжился, даже будто стал меньше ростом, но маг не обращал на поведение парня никакого внимания, сидел себе спокойно на коне и разглядывал меня с некоторой долей брезгливости, словно неведомую зверушку, которая посмела то ли тявкнуть на него, то ли и вовсе укусить.
Тут камень в его ухе заблестел ещё ярче, воздух вокруг нас потемнел и сгустился так, что стало трудно дышать.
– Как тебя зовут?
Тихий, но пробирающий до костей голос заставил ощутимо вздрогнуть, в груди противно заныло от предчувствия чего-то нехорошего. Бли-ин, не нравится мне всё это…
– Веста Фелицина4.
Настоящую фамилию решила не называть, тем более что новая всплыла самопроизвольно – видимо, под влиянием всё того же Гарри Поттера. А почему бы и нет? В моей ситуации везение не помешает, верно?
