– Останешься жить здесь или готова отправиться в Имперскую Академию Магии?
Остаться здесь – это муж, дети и внуки, но пустота в конце? Нет, спасибо. Моя активная натура с ума сойдёт от однообразия сельской жизни. Если уж попала в магический мир, так хоть повидать что-то интересное.
– Я бы предпочла Академию, но что, если ваша Башня не даст мне силу?
– Башня никому не даёт силу, – улыбка пропала, а от ледяного тона некроманта, кажется, температура воздуха понизилась на несколько градусов, – Положись на меня.
Может, он не некромант, а стихийник? Ветряной. Или снежный. Какие стихии бывают в магических мирах? Я в этом не очень сильна.
– Так ведь Толль сказал… – начала я и запнулась, вспомнив, кем оказался бедный парень.
– Простые люди знают то, что положено. Ни больше, ни меньше, – маг едва заметно усмехнулся, причём явно не сказанному, а собственным мыслям.
Сначала удивительное предсказание Нечто, а теперь и откровение мага запутали меня окончательно: я уже не понимала вообще ничего. То есть абсолютно.
– Как же так?
– Хочешь сказать – там, откуда ты пришла, всё иначе?
Странно, но до этого момента я ни разу не подумала, что можно попробовать вернуться домой, а тут вдруг аж подбросило. Пусть у нас жизнь не такая безоблачная, как иногда мечтается, но всё же я сто раз предпочту хорошо знакомую реальность этой, явно рухнувшей с дуба.
– Может быть, вы просто поможете мне вернуться домой? – спросила с надеждой.
Глупо, конечно, задавать вопрос, будучи почти стопроцентно уверенной в ответе, но вдруг? Вдруг…
– Нет, – отрезал маг, подтвердив худшие опасения, – Для своего мира ты мертва. Только смерть может пронести сквозь Грань в этот, забытый всеми богами, мир.
В его голосе и взгляде мне почудилась такая чудовищная тоска, что будь я собакой или волком, завыла бы от накатившей вдруг вселенской безнадёги.
– Смирись, Фелицина. Обратного пути нет.
***
На улице никак не унимался дождь, мерное гудение сквозняка сопровождалось беспрестанным хлопаньем дверей внизу, а в окно то и дело стучалась толстая лапа огромного дерева. От звонкого дребезжания хлипкого стекла я каждый раз вздрагивала и натягивала куцее одеяло на подбородок.
Этим вечером мы, наконец, приехали в столицу Империи, славный город Эдон (так его называли местные). Академия Магии располагалась именно здесь, под тёплым боком императора и всех высших магических институтов власти.
Сегодня я ночевала в дешёвом номере трактира, который снял для меня некромант. Сам брюнет час назад уехал, так и не соизволив представиться, но огорошив странным напутствием:
– Помни – что бы ни случилось, ты никогда, никому, ни при каких обстоятельствах не должна говорить о нашем знакомстве. Никому – это значит никому, поняла? Ни преподавателям, ни студентам, ни другу, ни врагу, ни Его Императорскому Величеству, ни даже мне. Даже наедине. Это вопрос жизни и смерти.
– Чьей?
– Твоей, – мужчина помолчал немного, буравя меня исподлобья изучающим взглядом, и тихо добавил, – и моей. Ты поняла?
Я кивнула. За эти дни маг научил не задавать лишних вопросов, поскольку, если он имел, что сказать, то говорил сразу. А если нет —продолжать расспросы было бессмысленно.
– Дорогу к Академии найдёшь сама. Чем бестолковее ты при этом будешь выглядеть, тем лучше. Что делать там – знаешь. Да не ведает границ щедрость магии!
И ушёл, напоследок сверкнув красным камнем в мочке уха…
Завтра мне предстоит поступление в Имперскую Академию, надо быть в форме, а уснуть никак не получалось. В памяти одно за другим всплывали события, произошедшие за эти три дня, я снова и снова повторяла единственную выученную магическую формулу, и думала, думала, думала.
В первый же день маг снял с меня браслет. Это оказался очень дорогой артефакт, который выявлял вахубов. Он так и назывался – разоблачитель. Стоило надеть невинный браслетик на жителя Нижнего мира, и его глаза меняли цвет на ярко-жёлтый или ярко-оранжевый, в зависимости от пола демона. Разоблачителями были снабжены боевые маги и некроманты, и в искусстве окольцовывать потенциальных вахубов им не было равных – ловкость рук, и никакого мошенничества. Собственно, их высокий профессионализм я испытала на себе.
