— Вы — самый достойный из известных мне аристократов, которые получили землю в Арканоре, — проговорила она. — И потому я рассчитываю, что вы сохраните наш диалог в тайне.
— Я не склонен распространяться о том, что может навредить моей семье или Российской Империи, ваше высочество, — ответил я. — Но прошу вас хорошо всё обдумать. Что бы вы ни хотели сказать после такого вступления, возможно, будет лучше, если слова останутся непроизнесёнными?
О том, что у меня всё пишется, разумеется, говорить я не стану. Как и озвучивать тот факт, что я в любом случае перешлю все записи отцу. Род Князевых получит от меня полный отчёт, а там уже Владислав Константинович, как глава семьи, сам решит, что можно докладывать государю, а о чём лучше умолчать.
Кайлин зажала ладошки между колен и чуть поёрзала бёдрами. По её отведённому в сторону взгляду было ясно, что эльфийка всё для себя уже решила. А сейчас всего лишь играет для меня представление.
Вздохнув, как будто принимает тяжёлое решение, её высочество заговорила:
— Ваш император хочет, чтобы у меня был любовник из числа людей, Ярослав Владиславович, — поделилась новостью она. — Он не сказал мне, кто это будет. Только то, что этот человек сам мне всё расскажет. Однако время идёт, мы уже в Аккаре, а никто так и не сказал мне, что послан вашим императором, чтобы взять меня на ложе.
Несмотря на то что, выговаривая слова, она краснела и запиналась в нужных местах, я всё равно не верил эльфийской принцессе. Слишком идеальное исполнение, кажется, это называется эффектом зловещей долины — когда ты видишь нечто, схожее с человеком, но нутром ощущаешь, что это не так.
— Время идёт, скоро мы доберёмся до столицы, — продолжила Кайлин. — Сначала я решила, что это Смирнов. Семён Тихонович ведь тогда пошёл ко мне в покои, когда на нас напали. Собственно, его потому и пустили…
Я хмыкнул и отставил чашку с напитком.
— Но случилось нападение, и мы не смогли поговорить, — сказала принцесса. — А после общались исключительно в присутствии посторонних. Вы же понимаете, барон, я не могла спросить напрямую, не тот ли Семён Тихонович человек, чьей любовницей я обязана стать ради сохранения союза с Российской Империей.
— Да, было бы неловко, — с вежливой улыбкой ответил я.
— Барон Междуречья хорошо себя проявил, я его одарила землёй, — проговорила Кайлин. — Но и после этого он никак не пожелал сказать, что исполняет волю своего монарха. А как вы догадываетесь, ошибиться я не хочу.
— Да, многое могут простить ваши подданные, когда на вашей стороне сила русского оружия, — кивнул я. — Даже любовника из числа людей. Но чего они точно не поймут, так это того, что вы будете прыгать из одной человеческой постели в другую. От шальной королевы до шлюхи на троне рукой подать.
Она замерла, впервые проявляя истинные эмоции. В бирюзовых глазах эльфийки была видна холодная решимость.
Сейчас день только начинается, мы вдвоём в комнатах, охраняемых гвардией. Служанки знают, как одета их принцесса, знают, какую доблесть я показал, когда карал магов узурпатора. По местным меркам, мой подвиг достоин легенд, и теперь, как и в тех легендах, за закрытыми дверьми прекрасная принцесса дарует мне награду.
— Я не знаю, почему до сих пор так и не объявился выбранный вашим императором барон, возможно, он ещё и сам не знает о своей роли. Но я готова ради величия Арканора на многие жертвы. Вы уже знаете меня достаточно, чтобы понимать это. И среди всех благородных людей вас я знаю лучше остальных. Вы вели себя грубо со мной, но руководствовались лучшими побуждениями. Вы спасли меня, вывели в Российскую Империю, а теперь показали себя истинным воином, готовым совершить невозможное, — наконец, проговорила Кайлин. — Понимаю, что у вас, скорее всего, есть невеста. Та же баронесса Утопья явно хочет таковой стать. Вероятно, это будет не то, чего желает ваш император, но я уверена, что если вы ответите мне согласием, ваш государь с радостью изменит свои планы. Более надёжного человека, чем вы, Ярослав Владиславович, сложно представить. И я прошу вас, барон, стать тем человеком, который будет моим любовником.
Она не стала раздеваться или ещё каким-то образом влиять на моё решение. Хотя я, честно признаться, ожидал, что эльфийка потянет за какую-нибудь незаметную часть платья, и оно упадёт к её ногам.
— Прошу прощения, ваше высочество, — заговорил я. — Это очень лестное предложение с вашей стороны. Однако вы уже выделили Смирнова из остальных баронов. Все уже знают, что именно он побежал спасать вас в ту ночь. Именно он постоянно крутится рядом с вами. И даже среди вашей свиты уже поговаривают, что вы двое больше, чем просто союзники. Так что Семёну Тихоновичу даже говорить ничего не нужно. Все и так считают, что если он не ваш любовник сегодня, он станет вашим фаворитом завтра.
Она чуть прищурила глаза и тяжело вздохнула.
— Вы выше этого и потому отказываетесь, Ярослав Владиславович? — спросил она.
