Глава рода Князевых кивнул, не спеша открывать рот, было очевидно, что его императорское величество ещё не закончил.
— Поэтому, когда Борис Емельянович доложил мне, что твоя дочурка ведёт какую-то подозрительную деятельность, я крайне заинтересовался, — продолжил государь. — И представь, какого же было моё удивление, когда я осознал, чем именно занимается младшая Князева!
Ни один мускул не дрогнул на лице Владислава Константиновича. Сам он понятия не имел, чем конкретно увлеклась Дарья. Однако показывать императору, что это так, он не стал бы ни за что.
Теперь было ясно, что это связано с Аэлендором, но каким образом вчерашняя гимназистка сможет открыть дорогу в потерянный мир, оставалось непонятно. Впрочем, сегодня же глава рода допросит дочь по всей строгости. Как бы она ни увлекалась благим для Князевых делом, статистика, к сожалению, не на её стороне. Слишком часто её увлечения приносят проблемы.
— Только удивление, ваше императорское величество? — уточнил дворянин.
Государь хмыкнул.
— Видишь ли, когда твой сын привёл вторую принцессу из Аэлендора, я поручил выяснить у неё всё, что только возможно, — проговорил он, откидываясь на спинку кресла. — Добавил к этому сведения, которыми поделился твой сын в приватной беседе со мной. А потом проанализировал, чем занята Дарья Владиславовна. Её стремление открыть портал заново похвально, Владислав.
Взяв паузу, он не сводил взгляда с собеседника.
— Дарья не делает ничего предосудительного, — заговорил тот. — Мои люди докладывают мне о каждом её шаге, ваше императорское величество. И я готов поклясться чем угодно, никаких проблем Российской Империи её невинное увлечение не принесёт.
Государь улыбнулся.
— Вы, Князевы, — он погрозил подданному пальцем, — явно знаете больше, чем говорите. Это, с одной стороны, меня тревожит, так как в отличие от Ярослава и Дарьи, мои люди этими сведениями не обладают. С другой же… — он вздохнул. — Я прекрасно понимаю, почему вы стремитесь скрыть эту информацию. Но она жизненно важна для меня и Империи. Ты ведь понимаешь, Владислав, что мощь государства выше, чем сила даже самого крепкого рода?
— Безусловно, это так, ваше императорское величество, — склонил голову Владислав Константинович.
На несколько секунд в кабинете повисла тягучая тишина. Глава рода Князевых услышал, как тикают часы на руке монарха. Впрочем, первым говорить он всё же не торопился, уже прекрасно представляя, как можно повернуть диалог к выгоде своей семьи.
— Я не могу стать императором, который потерял тысячи людей, отправив их в чужой мир, — проговорил государь. — А потому я не буду приказывать тебе, Владислав, поделиться этим знанием. Даже у политика моего уровня есть ограничения. Если я арестую Князевых, которые до закрытия портала были в фаворе, получая зелёный свет на все свои хотелки, от меня отвернутся все верные дворяне. Как ты понимаешь, допускать подобное — не в моих интересах.
Владислав Константинович кивнул.
— Мы не знаем, ваше императорское величество, — сказал он. — Мы всего лишь ищем пути доступными средствами. Как верный сын Российской Империи, я обдумаю ваши слова, и если ваше желание узнать то, что стало доступно нам, останется, мы поделимся этими сведениями.
Император довольно кивнул.
— Тогда вот тебе моё слово, Владислав Константинович, — заговорил он, — твой род сейчас застыл на краю обрыва. Без энделиона Князевым будет крайне тяжело адаптироваться к новым условиям. Но я скрашу ситуацию, исполнив одно разумное требование в обмен на информацию по порталу.
Глава рода Князевых тут же почуял возможность заключить ещё одну прекрасную сделку. В этом году их в Кремле случилось немало, немногие семьи могли похвастать, что выходцы из их семьи несколько раз в год становятся обладателями императорского благоволения.
— Я обдумаю и эти слова, ваше императорское величество, — склонил голову Владислав Константинович.
Государь кивнул.
— В таком случае на сегодня мы закончили, — объявил он. — Буду ждать вашего решения. И надеюсь, мне не придётся напоминать, что в руках императора всегда найдётся рычаг, за который можно подёргать, если подданные начинают излишне шалить. Особенно в столице.
Глава рода Князевых никак не показал, что его тронула угроза в виде намёка на уничтожение Горловых. Он поднялся и, поклонившись, покинул кабинет. Секретарь тут же вышел из-за своего стола и вручил Владиславу Константиновичу несколько папок.
— Велено передать вам, ваше благородие, — пояснил подчинённый императора. — У вас есть право выбрать что-то одно.
— Спасибо, — легко кивнул Князев.
Заглядывать в варианты подготовленной его императорским величеством награды, он не стал — успеется. С самым спокойным видом отправился на выход, не показывая никому из обитателей Кремля, какие эмоции бушуют у него внутри.
