— Всё очень просто, ваше сиятельство, — мелодичным голосом проговорил тот, после чего поправил волосы, демонстрируя острые уши. — Я представляю интересы одного королевского рода. Не здесь, как вы понимаете. Аэлендор столкнулся с серьёзной угрозой своей свободе и суверенитету. Российская Империя поставляет своё оружие и солдат не самым лучшим странам нашего мира. И они уже начали перекраивать политическую карту Аэлендора. Как вы понимаете, если в руках дикарей оказывается граната, цивилизованные страны начинают хвататься за оружие.
Граф Силезии кивнул, отмечая про себя тот факт, что эльф — а кем он ещё мог быть из Аэлендора? — говорит на немецком слишком хорошо. И ведь не просто слова использует, ему знакомы обороты человеческой речи. Как будто посланец «цивилизованных эльфов» прожил на Земле не один год. Или не «как будто»?
— Проблема в том, ваше сиятельство, что русское оружие слишком сильно для нас, — продолжил Фрадрин. — В открытом противостоянии, разумеется, мы одержим победу. Но это будет не то достижение, которым можно гордиться. Уничтоженные города, выжженные посевы, тысячи потраченных впустую жизней. Прогресс Аэлендора в демографическом развитии немного отличается от того, как идёт человечество. Нас чуть-чуть меньше, иная биология, знаете ли.
Граф Рихтер слушал гостя внимательно. До него внезапно дошла мысль, что эльф перед ним не кажется испуганным. Любой человек в таких условиях побоялся бы признаваться в собственной слабости. А этот Фрадрин спокойно сообщает, что русское оружие доставит проблем, но эльфы готовы идти на жертвы, чтобы выкинуть императора из своего мира.
Гость не бравировал, он был совершенно уверен в своих словах и силах своего народа. И, чёрт возьми, на этом можно было сыграть. Германия страдает от демонов — да, но приспособилась и теперь добывает в проклятом мире ресурсы, которые позволяют конкурировать на мировой арене. А если к ним добавить энделион, которым до сих пор официально владели лишь русские?
Конечно, какое-то количество волшебных камней всё равно растекалось по свету. Коррупцию ведь никто не отменял, как и чёрный рынок. Однако того энделиона были жалкие крохи по сравнению с объёмами, которые оседали в самой Российской Империи.
— Полагаю, вы здесь не для того, чтобы говорить общими словами, господин Фрадрин? — задал вопрос его сиятельство.
Эльф замедленно кивнул и вытащил из внутреннего кармана вполне человеческого пиджака небольшой мешочек. Положив его на столешницу перед графом, он заговорил:
— Мы знаем, как люди ценят энделион, — сказал он. — Однако для нас это мусорный камень. Российская Империя делает на него ставку, так как он имеется в огромном количестве в Аэлендоре и его можно покупать чуть ли не за стеклянные бусы. Но они вряд ли знают, что такое аннорил.
Тонкие пальцы эльфа развязали мешочек, демонстрируя несколько камней идеальной формы куба. Граф с первого взгляда распознал тщательную обработку — не каждый ювелирный дом способен такую работу проделать.
Но не это было главным.
Ткань мешочка была зачарована на поглощение эманаций магии. А стоило Фрадрину обнажить камни, как от них во все стороны ударила такая мощь, что Вольфганг тут же ощутил себя едва ли не величайшим одарённым на свете. А ведь он ещё даже не коснулся этого материала.
— Что это? — облизнув пересохшие губы, спросил граф Силезии.
— Аннорил — это чистая форма нашего магического ресурса, — убрав руки от мешочка, объявил эльф. — Мы используем его для сотворения сильнейших чар. А также в зачаровании мощнейших артефактов. Полагаю, вы как маг, уже ощутили, какая сила заключена в этих камнях?
Его сиятельство кивнул, с трудом отрывая взгляд от камней.
— Да.
— Мы готовы поставлять аннорил лично вам, граф, — сообщил Фрадрин. — Скажем, полумиллиона тонн хватит, чтобы закупить у Германии не только самое современное вооружение, но и привлечь её специалистов для обучения эльфов, которые станут им пользоваться?
Граф Силезии встряхнулся, решительно схватил мешочек и накрыл им предложенные камни. Сжав в руке безусловную ценность, он с совершенно спокойным лицом затянул ремешок, после чего отодвинул ресурс в сторону гостя.
— Я бы с радостью согласился, господин Фрадрин, — произнёс он. — Однако я всего лишь граф…
На лице эльфа возникла новая улыбка.
— Насколько нам известно, ваша дочь хочет стать супругой принца, — заговорил он. — Мы полагаем, что в момент, когда вы покажете аннорил вашему кайзеру, он сочтёт вашу дочь самой прекрасной женщиной Германии и, чем чёрт не шутит, сам пожелает на ней жениться.
Этот ушастый ублюдок слишком хорошо разбирался в делах землян. Граф Рихтер физически ощущал, насколько опасен не сам гость, а те, кто стоят за эльфом. Можно было не сомневаться — если Вольфганг откажется, его трогать не посмеют, просто пойдут к тому же герцогу Прусскому. У него ведь тоже дочурка мечтает стать будущей женой кайзера.
И кто тогда проиграет?
