— В Лесном, — не моргнув глазом, отозвалась его сестра. — Это и политически правильно, и к тому же я не хочу праздновать такой день в стенах, изукрашенных эльфийскими традиционными рисунками. Уж лучше голые стены в Лесном, на которых мы сами нарисуем всё, что пожелаем. Да и местные эльфы мне не нравятся, а убивать собственных подданных за срыв свадьбы я не хочу.
— Согласен, у меня будет намного лучше, — подтвердил я. — Не говоря о том, что в Лесном баронстве гораздо легче обороняться. Со стороны Вольных Баронств нам может грозить лишь залётная шайка. А вот другие баронства, граничащие с Арканором, могут стать источником реальных проблем. Нельзя забывать, что когда я вёз в Ланндрасс её высочество Ликсис, против нас бросили такое количество эльфов, которое можно сравнить с местной армией. Усиление людей многим эннарам станет поперёк горла, и они постараются не дать нам консолидироваться.
Котёнок вздохнула и решительно направилась к креслу.
— Что-то я совсем забыла о манерах. Присаживайтесь, — сказала она. — Сейчас нам организуют нормальный обед, а пока предлагаю обсудить вопрос, как мы будем удерживать остальных баронов от приступов сепаратизма.
Я расположился в стоящем рядом кресле и взял невесту за руку. На этот раз она контролировала свои эмоции, но я по чуть изменившемуся взгляду понял, что она совсем не возражала против такого контакта. Погладив пальцем её руку, я повернулся к усевшемуся напротив Александру Фёдоровичу.
— Будут какие-то мысли, ваше благородие?
Тот улыбнулся.
Спрашивал я именно его не просто так. До закрытия портала братья успели объехать всех баронов, осмотреться на месте, завести дружеские беседы. В отличие от меня у остальных благородных колонистов было время на то, чтобы действительно заниматься собственными делами, а не носиться с языком на плече, исполняя волю его императорского величества.
— Если исключить силовой метод принуждения, то у меня есть пара идей, — подтвердил он. — Проблема в том, что Брылёв однозначно захочет назвать себя королём. Его друзья с радостью присягнут ему, а объединив наличные силы, они с лёгкостью положат на лопатки как эльфов, так и наши баронства.
— А армия? — уточнила Екатерина Фёдоровна.
Её брат развёл руками.
— У них имеются инструкции на такой случай, — сообщил он. — Но ещё неизвестно, подчинится ли им комендант форпоста. А именно он формально сейчас главный среди армейцев в Аэлендоре.
Я кивнул.
— Значит, мне нужно нанести визит на форпост.
— Как же так, Алёна? — спросил Александр Олегович, сцепив пальцы в замок. — Разве я не предупреждал, чтобы такого не было?
Девушка с рыжими волосами всхлипнула, не поднимая глаз на посла. Работа в секретариате была лишь прикрытием, хотя именно её услуги фавориту королевы требовались не так уж и часто. Хватало и куда более привлекательных с точки зрения Алёны девчонок. Смирнов, казалось, вообще не выбирал, а хватал первую попавшуюся.
Ничего плохого о Семёне Тихоновиче никто из девушек и сказать бы не смог. Молодой дворянин был красив настолько, что и без обязанностей это делать ему бы любая покорилась. К тому же его благородие оказался достаточно щедр и опытен, чтобы эта работа ни у кого в секретариате не то что жалоб не вызывала — его ждали с удовольствием.
И единственным условием сохранения службы было отсутствие беременностей.
— В другое время я бы выплатил тебе подъёмные, — заговорил Высоцкий, — посадил в машину и отправил обратно в Российскую Империю. Но теперь, Алёна, портал закрыт. Я не могу так сделать. Твоя беременность ломает слишком важный план, одобренный ещё императором…
Он говорил, а сидящая перед ним девушка уронила лицо в ладони и тихо всхлипывала. Всё она понимала, к чему клонит заместитель министра иностранных дел. От ребёнка придётся избавляться, но без её согласия — это нарушение законов Российской Империи. Портал там или нет, но соблюдение законов обязательно — на них общество держится.
Совсем уж дурочкой Алёна не была, прекрасно осознавала: как только оказавшиеся взаперти люди перестанут чтить закон своей Родины, они тут же превратятся не в граждан одной страны, а в отдельные группы. И эльфы с удовольствием раздавят осколок человечества, как тараканов — разбегающихся и не способных защищаться.
Семён Тихонович играет роль фаворита её величества Кайлин. И исключительно это на данный момент гарантирует неприкосновенность не только посольства, но и всех людей. Но стоит эльфам прознать, что его благородие сделал ребёнка на стороне, о защите можно будет забыть. Что это за фаворит такой, который королеве изменяет? Тут даже не знаешь, что хуже будет — что фаворит ненастоящий или что он пренебрегает королевой.
Одно можно сказать, ничего хорошего.
