Я подставил серп в очередной раз, перехватывая лезвие его меча. Рванув изо всех сил, я крутанулся на месте, заставляя тело эльфа последовать за мной, но он не выпустил оружие, а лишь толкнул меня в плечо свободной рукой.
Меня швырнуло в стену, и лишь в последний момент я успел подставить руку, чтобы не размазаться об камень. Пластина на предплечье раскололась и рухнула мне под ноги. Тварь была слишком сильна, вливая в свой аватар больше, чем тот может вынести.
— Стой! — закричала Ликсис, но эльф на неё внимания не обратил.
Я развернулся навстречу ушастому ублюдку и, больше не пытаясь защищаться, принял тяжёлый и быстрый удар плечом. Усиленный божественным вмешательством клинок разрубил броню, но дальше пройти не смог. Я положил на лезвие свободную руку, не давая высвободить оружие.
— Я убью тебя, — прошипела тварь, уже не имеющая ничего общего с живым существом, мне в лицо.
Я не ответил ничего и вогнал лезвие серпа в бок аватара. Удар, от которого обычный смертный уже должен был скончаться, вызвал лишь болезненную гримасу у божества. Так что пришлось давить изо всех сил, не давая аватару вырвать меч из плена бронепластин.
Его морда резко изменилась, превращаясь в собачью вытянутую пасть. Оскалив зубы, он потянулся ко мне, на глазах вырастая в объёме. Эльфа я мог удержать, а вот это чудовище уже стало выше меня на голову. И силы в мышцах божество для него не пожалело.
— Р-р-ра!
Что-то более осмысленное его глотка издать уже не могла. Зато аватар протолкнул меч дальше.
Хрястнул доспех, скрипнул экзоскелет. Я почувствовал, как по руке струится горячая кровь. Но сила — это было всё, что мог применить этот урод. Мощь сущности защищала меня от божественной силы врага, а раны я, так и быть, переживу.
Дёрнувшись, я подбил ему ногу, и мы вместе повалились на пол. Загнанный мне в плечо меч выскочил, выдрав клочья брони. Мой серп тоже оказался на свободе, и монстр быстрым ударом выбил его из моей руки.
Пришлось стискивать зубы и перехватывать его лапы, чтобы тварь не смогла разодрать меня в клочья. Аватар становился сильнее с каждым взмахом — или это я слабел от продолжавшей течь крови.
— Ярослав!
Ликсис сделала единственное, что могла — толкнула ко мне обломок сабли. Я бросил взгляд на эльфийку. Осталось ей недолго — сущность уже стояла за плечом ушастой, наблюдая за нашей схваткой.
Ну нет, Ликсис Талия нужна Российской Империи. Так просто она не сдохнет.
Даром призвав обломок сабли в руку, я вскинул её над головой. Аватар подо мной потянулся, чтобы перехватить мой удар. Но в этот же момент осколок, оставшийся в стороне, рванул на бешеной скорости.
И вошёл в ухо урода, пронзив его голову насквозь. Я замер, чувствуя, как на мои плечи легли прохладные ладони. Сила, которой накачало эльфа божество, потянулась через меня прямиком в чертоги Смерти. Лежащее подо мной тело стремительно усыхало, деформировалось. Пока не обратилось в пыль.
Остался лишь обломок моей сабли там, где только что была голова твари.
— Ещё одним меньше, — услышал я удаляющийся голос сущности.
Думать было уже некогда, я сбросил броню, чтобы заняться раной. Но сила, перекачанная через меня, срастила края, залатала плоть. Теперь о травме напоминала лишь корка засохшей крови да тонкий рваный шрам, да и тот скоро рассосётся.
Повернувшись к баронессе, я поднялся на ноги.
Ликсис уже потеряла сознание, а потому финала, скорее всего, не видела. Однако и её сущность не забыла. Окровавленный бок оказался исцелённым. Так что, обшарив помещение, я сгрузил всё, что нашёл, в рюкзак эльфийки и, подхватив её на плечо, направился к выходу.
И только оказавшись в машине, уходящей от руин замка, я позволил себе закрыть глаза и подумать, что случилось. Какого хрена фанатик «Серебряного рассвета», который занимался осквернением алтарей, стал аватаром эльфийского же божества?
Демоны их, значит, не смущают, а Жнец стал врагом номер один? Что ж, богов до этого я не убивал. Но когда ты на службе Смерти проводишь тысячу лет, ты готов к такому. А вы, ушастые, готовы?
— Доброе утро, ваше сиятельство, — поприветствовал меня Тимур, протягивая мне чашку кофе. — Как спалось?
Я вышел на крыльцо в халате и тапочках. Моя земля, мой дом — имею законное право. Оставленный мечом, заправленным божественной силой под завязку, шрам на моём плече ещё не затянулся до конца. Не брало его и исцеляющее зелье, хотя, казалось бы… Но нет, рана нанесена богом, а значит, и лечить её нужно иначе.
Хотя, кроме внешней отметины, ничего не осталось, однако я представил, как придётся объяснять Котёнку, что произошло, и вздох сам собой вырвался изо рта. Женщине ведь не объяснишь, что ты обязан подставляться, лезть в пекло с оружием в руках и защищать своих людей больше, чем они тебя.
Потому что седой дядюшка из Нью-Йорка был прав: с большой силой приходит большая ответственность. Возьми я с собой того же Виктора, и он бы умер там, у меня на руках. Это мы с Ликсис обласканы милостью сущности. На мою дружину такая благость не распространяется.
