— Что? — потерял дар речи князь Рогозин. — Биться как обезьяны? С княжичем? Не забывай свое место, смерд. Бой будет на мечах, как и положено. До первой крови.
— Это не вам решать, Владислав Сергеевич, — спокойно, но твердо ответил Юсупов.
— Любое оружие ближнего боя, но без артефактов — произнес герцог Шмидт. — До сдачи или невозможности продолжать сражение одной из сторон.
— Я вас услышал, герцог. Время и место? — уточнил Юсупов.
— Здесь и сейчас, — тут же ответил княжич.
— Отказано, — спокойно произнес Юрий Константинович. — Мой дом, это не место для решения детских споров.
— Мы согласуем детали с герцогом Шмидтом, — вмешался князь Рогозин. — И сообщим вам о принятом решении.
— Хорошо, — кивнул Юсупов. — Тогда, господа, раз конфликт исчерпан, прошу вас больше не поднимать шум и продолжить наслаждаться вечером. Благодарю за понимание.
— Вынужден откланяться, дела рода, — поморщился Рогозин. — Благодарю за теплый прием. Я его никогда не забуду.
— Что ж, печально это слышать, но не смею задерживать. Что же касается вас, герцог, скажите, как я могу отблагодарить вас за спасение моей дочери?
Что ж. Вот мы и подошли к единственной отрепетированной части сегодняшнего вечера. Собственно, ради этого момента меня и позвали, чтобы герцог подтвердил, что не считает князя должным. А я просто нужен, чтобы поддакнуть ему, мол все мы ели из одного котла и дрались во имя императора.
— Если честно, ваше сиятельство, есть одна вещь, о которой я хотел бы вас попросить, — произнес герцог.
Я внимательно посмотрел на него. Потом на князя. Кажется, этого не было в программе.
— Все, что угодно, Олег Романович. Все, что угодно.
— Я хотел бы попросить ваше сиятельство впредь проявлять немного больше уважения, — ответил герцог спокойным тоном. — Если это, разумеется, не сильно затруднит вас.
Воу-воу, полегче. Катите сюда тележку. Герцогу Шмидту тяжело таскать с собой эти огромные стальные яйца. Кажется, в зале даже музыка играть перестала в этот момент. Может мне и показалось, но вроде несколько особо впечатлительных дам попытались упасть в обморок.
До этого момента все присутствующие и так краем глаза старались следить за нашим маленьким конфликтом, но сейчас ситуация достигла апогея. Многие гости уже в открытую смотрели только на нас, не отрывая взгляда.
Пожалуй, впервые со дня нашего знакомства герцог смог меня по-настоящему удивить. Я ожидал чего угодно, но только не того, что этот спокойный старичок прилюдно решит поставить на место целого князя.
— Что ж, — всего на мгновение, но я заметил как Юсупов стиснул зубы. — Я вас услышал. Если где-то я проявил неуважение по отношению к вам, то приношу свои извинения. Впредь буду более внимательным. Раз на этом все, то мне необходимо вернуться к гостям.
Князь не потерял лица и довольно стойко принял удар, как мне кажется. А еще он слишком быстро отвернулся, потому не заметил, как герцог Шмидт постарел лет на десять. Бедолага, ему явно пришлось использовать всю силу воли, чтобы пойти на такое.
— Знаете, Олег Романович, — произнесла Елена, которая в присутствии отца все это время прикидывалась ветошью. — В какой-то момент я была уверена, что все происходящее идет в соответствии с планом отца. Но только не финал.
— Ваше сиятельство, — произнес я серьезно. — Вы были великолепны.
— Спасибо, — кивнул он. — Правда, мне кажется, я перегнул палку.
— Отец вам никогда этого не простит, — подтвердила Елена. — И не забудет. Вы же на его приеме по сути обвинили его в неуважении к собственным гостям. В любой другой ситуации это было бы объявлением войны.
— Но в текущей ситуации такой ход обесценил бы вашу жизнь, ваше сиятельство, — кивнул герцог. — Да и весь предыдущий спектакль тоже.
Ну да, логика есть. Убивать спасителя дочери — так себе благодарность. И уже не обвинишь Рогозина в том, что тот не смог ее защитить, ибо смысл? Чтоб Юсупов и его так же отблагодарил потом?
— Жаль, что все так обернулось, — искренне произнесла Елена. — Все должно было быть наоборот.
— Знаете, моя дорогая, — тихо произнес герцог, позабыв про все правила. — Я думаю, так даже лучше.
— Отец сделает из вас изгоя. Вас не пригласят ни на один прием. Никто не захочет вести с вами дела.
— Елена Юрьевна, я и так отшельник для них. А все мои дела связаны с простолюдинами, а не с аристократией. Так что я ничего не потерял. Я действительно рад, что все так вышло. Теперь я спокойно могу вернуться к семье и исследованиям, не отвлекаясь на всякую чепуху.
Экак быстро он переобулся. А ведь еще в начале вечера говорил противоположное. Кажется, мы сломали герцога. Опять. Но так даже лучше стало.
— И все равно, — Шмидт внезапно посмурнел, — мне кажется, что я все же перегнул палку. Я про вашу дуэль, Григорий. Все-таки Виктор — третий сын князя Рогозина, он должен быть весьма сильным и хорошо тренированным бойцом.
