— Будем готовы выдвигаться на закате, господин. Во имя Ваал.
— Да, да, его самого.
— Род Шмидтов голосует против лишения титула и земель барона Невского, — встал со своего места герцог. — Барон Невский проявил себя достойным и бесстрашным воином, готовым умереть во имя императора. Об этом свидетельствуют бойцы, сражавшиеся с ним бок о бок.
— То есть ваши же гвардейцы, — князь Рогозин позволил себе легкую усмешку. — В любом случае, малый совет принимает ваш голос. Кто-нибудь еще?
— Род Авдеевых голосует против.
— Виконт, — тяжело вздохнул Рогозин.
Он желал еще добавить «ну вы-то куда лезете?», но все же сдержался. Все-таки сейчас он был председателем и требовалось соблюдать хотя бы номинальные приличия.
— Я возглавляю свободный род, и мой голос ничуть не меньше иных здесь присутствующих, — стоял на своем виконт.
— Разумеется, разумеется, — кивнул Рогозин. — Принимается.
А сам сделал мысленную пометку, что неплохо бы разобраться, чего этот виконт так вступается за мелкого барона. А заодно посмотреть, как поставить наглого выскочку на место, а то больно уж вольно всякое отребье начало чувствовать себя на малом совете. Свой голос ставит вровень с голосами князей! Немыслимо. Пусть и формально это так.
Так… Два голоса из трехсот. Ну что ж, очевидный исход.
В этот момент по верхним этажам зала, кресла которого располагались на манер амфитеатра, шагал мужчина в простом строгом костюме без каких-либо заметных деталей. Разве что герб империи на лацкане пиджака.
— Граф Липницкий, — наклонился Александр, чтоб прошептать. — А разве сейчас судят не того человека, что спас вашу дочь. Когда та возвращалась со статуэткой из археологической экспедиции.
— Вы знаете, — граф отвлекся от игры в карты со своим старым другом. — А ведь похож. Очень даже.
— Уверен, это точно он, — произнес Александр.
— А вы, собственно… — граф обернулся, увидел лицо говорившего, заметил герб на лацкане, икнул и встал. — Род Липницких против.
— А вы что же, — произнес безопасник. — Не поддержите старого друга?
— Род Варламовых против.
И тут по залу пошла цепная реакция. Вставали представители иных родов и голосовали против. Не потому что знали что-то о каком-то там бароне Невском. Нет, просто они имели хорошие деловые, дружеские или иные связи с графскими родами и просто желали поддержать союзников. Так уж принято в малом совете, что если твоим друзьям что-то нужно, то лучше поддержать их.
Иначе кто поддержит потом тебя? Но когда голоса стихли, на табло учитывалось всего двадцать семь родов, проголосовавших против. Маловато будет.
— Род Юсуповых против, — раздался властный голос откуда-то сбоку, со стороны входа.
Все обернулись и посмотрели на странного старика, который больше походил на какого-то деревенщину, которого случайно проворонила охрана. Но голос… От него всех присутствующих бросило в дрожь.
Присмотревшись, князь Рогозин наконец узнал в старике старейшину рода Юсуповых. Только не того генерала, что видели последнее время в свете, а былого, словно помолодевшего на десяток лет Юсупова. Архимага Бури, который одним своим присутствием заставлял светлейших князей нервно опускать глаза в пол.
— Простите, — Рогозин с трудом, но все же взял себя в руке. — Протокол малого совета обязывает. Лишь представитель рода в совете может голосовать.
— Хотите сказать, — вмешался уже князь Юсупов, — что старейшина рода может говорить не от имени рода?
Рогозин мысленно усмехнулся ситуации. Забавно получилось, князь Юсупов был главным инициатором того, чтобы отобрать у Невского земли и титул. А теперь ему приходится держать лицо перед всей имперской аристократией и самому себя зарывать. Ведь если совет вдруг проголосует против, то деньги и ресурсы, которые ушли на подкуп, взятки и шантаж никто Юсуповым не вернет.
Рогозин уже поимел свою выгоду с ситуации, но упускать такой момент не собирался. Нет, он просто обязан окунуть своего давнего соперника лицом в грязь. Рогозин хотел, чтобы Юсупов произнес все сам и вслух.
— Никто не сомневается в словах уважаемого Константина Александровича. Но протокол… К сожалению, я вынужден настоять, иначе…
— Род Юсуповых против, — процедил побагровевший князь.
В этот момент все обернулись, но старика уже и след простыл. Мелкие аристократические шавки, что кормятся с руки Юсуповых, тут же поддержали инициативу князя, чем выбесили его еще больше. Голоса перевалили за полсотни, ближе к шестидесяти.
— Что ж, — произнес Рогозин. — Для протокола, мой род также выступает против.
Скрип зубов Юсупова можно было услышать даже в соседнем здании. А Рогозину потребовались все его навыки и выдержка, чтобы открыто не засмеяться. А что громовой сможет ему предъявить? Была договоренность поддержать Юсупова, а раз тот высказался против, то и Рогозин действует, как договаривались.
И самое смешное, что Юсупов ничего ему не сможет возразить, ведь иначе ему придется признать, что в роду раскол и отец, отошедший от дел, идет против сына. Кстати говоря, надо бы разнюхать, что там у них творится. Может получится это использовать.
