Голоса тем временем подобрались к сотне, потому что в зале хватало послушных шавок и самого Рогозина. Именно так здесь все решается. Голосами князей, а не каких-то там виконтов, возомнивших о себе невесть что.
Ладно, поиграли и хватит. Юсупова уколол, но делу это мешать не должно. И так уже много голосов набрали, как бы не пошла цепная реакция.
— Род Воздвиженских против, — раздался голос, отчего у Рогозина мурашки побежали по спине.
А вот это плохо. Вот это совсем не по плану. Княжеский род Воздвиженских, при том в совете сегодня был представлен старейшиной. Этот-то куда лезет? Он же последние несколько лет из особняка выходит только чтоб очередную выставку посетить или музей.
Род артефакторов, которые сколотили целое состояние запатентовав экстрагирующие сферы, рунические клетки Воздвиженских, сдерживающие течение любых болезней и много еще каких технологий, основанных на энергетических кристаллах. Где один из богатейших родов империи, а где какой-то барон Невский.
Рогозин поставил в голове очередную зарубку, связаться с князем Воздвиженским и разузнать, что там вообще происходит. Хотя лучше обратиться напрямую к старейшине, князь давно уже ведет затворнический образ жизни.
Следом за Воздвиженским начали голосовать остальные и Рогозин понял, что план висит на волоске. Сто двадцать семь голосов из ста пятидесяти одного нужного. Кажется, пронесло, можно выдохнуть.
— Что ж, уважаемые, — произнес Рогозин. — Судя по всему, решение…
— Простите, уважаемый председатель, — раздался тихий голос откуда-то издалека. — Микрофон никак не могли починить. Род Федоровых против.
Федоровых? Рогозин напрягал память, но никак не мог вспомнить, о ком шла речь. Пришлось заглянуть в списки. Ах, ну да, конечно. Идиотский императорский негласный указ, продвигать наверх военных, зарекомендовавших себя как преданные слуги империи.
Барон Федоров, бывший капитан корпуса Освободителей, получивший титул и земли одновременно с Невским. Ладно, никакой разницы, сто двадцать семь голосов или сто двадцать восемь.
— Также прошу отметить для протокола, — тем временем продолжал Федоров, — что барон Невский служил под моим личным командованием. Орден Героя-Освободителя он получил абсолютно заслужено и лично у меня нет никаких сомнений ни в его храбрости, ни в его вкладе в общую победу. Тем более, сам старейшина рода Юсуповых уже все сказал одним своим появлением.
— Ваше благородие, — в голосе Рогозина прорезалась сталь. Слишком много шавок сегодня позволяют себе говорить, что вздумается. Как будто всем присутствующим не плевать, заслужил какой-то там барон титул или нет. — Приберегите ваши показания для следствия, которое будет заниматься разбирательством по этому делу. Сейчас решается другой вопрос. Ваш голос учтен, спасибо…
Стоило Рогозину заговорить, как одновременно три представителя влиятельных родов встали и высказались против. Следом за ними еще с десяток, а затем еще и еще.
Обомлевший Рогозин мог лишь наблюдать с отвисшей челюстью, как количество голосов переваливает за две сотни, потому что к влиятельным родам подключились другие. Которые ни в коем случае не искали ссоры.
Понятно. Военная аристократия выступила единым фронтом. Как и всегда. Похоже, Рогозин недооценил бывшего капитана. Видимо его слова были направлены не для протокола, а для других вояк, таких же, как он сам. Неожиданно.
Ну, хоть какая-то радость. Можно понаблюдать, как микрофон Юсупова сыплет искрами.
Через час после заседания, князь Рогозин уже сидел в своем кабинете в министерстве. Убедившись в отсутствии лишних ушей, он тут же набрал нужный номер.
— Симонов! Планы меняются. Больше не нужно аккуратничать. Смети там все подчистую. Чтоб камня на камне не осталось. В Проклятых Землях все еще нет ограничений на использование тяжелой техники, так что можешь использовать весь свой арсенал. Немедленно.
Положив трубку, он сразу решил разобраться и с остальными вопросами. По поводу Авдеева и Федорова… Надо навести справки, но этим может заняться и помощник. А вот Воздвиженский…
Рогозин связался с их родом и договорился о личной встрече со старейшиной. Все официально, через секретарей, так что уже завтра он сможет отобедать с Воздвиженским и лично задать вопрос, что вообще произошло на малом совете.
Вернее, это Рогозин так думал. Потому что этой же ночью старейшина внезапно скончался. Просто уснул и не проснулся. Целители дали однозначный диагноз — старость. Просто так совпало.
Но если бы на том совете присутствовал один Курьер, то он бы узнал в старейшине рода Воздвиженских марионетку Озаренного. Именно через этого старика Виктор общался со своим врагом во время выставки, куда привезли древнюю статуэтку, изображавшую огненного духа давным-давно.
И Курьер бы вспомнил слова Озаренного о том, что свернувший себе шею старейшина княжеского рода — слишком подозрительно. Ведь от отработавшей марионетки можно избавиться гораздо проще. Сделать так, чтобы старик просто уснул и не проснулся, а все подумают — просто пришло его время.
