— Здравствуйте, Григорий Александрович. Чем могу помочь? — нетерпеливо спросил Морозов.
— Сегодня мне пришлось разбираться с одним очень неприятным инцидентом, который случился на одном из моих предприятий, — начал я.
— Всем нам приходится время от времени решать проблемы. При чём здесь я?
— Вы имеете прямое отношение к инциденту, и давайте говорить прямо, — добавив стали в свой голос, произнёс я. — Мне известно, что «Око Сатурна» подкупило директора моей «Астры» и ещё троих сотрудников. Я не тороплюсь обвинять вас лично, но сами понимаете — такие действия неприемлемы. Моих людей наглым образом переманили и тем самым нанесли мне финансовый и деловой ущерб. Нам нужно разобраться с этим, Савелий Петрович.
В трубке раздался долгий возмущенный вздох, как будто Морозов набирал воздуха в грудь, чтобы заорать.
Оказалось, что так и есть.
— Как вы смеете⁈ — завопил он. — Как вы, безродный, смеете обвинять меня в подобном⁈
— Осторожнее со словами, ваше сиятельство, — отчеканил я. — С вами говорит равный, такой же дворянин, как и вы.
— Ты всего лишь бастард! — заорал Морозов так, что я был вынужден отодвинуть телефон подальше от уха. — Ты не смеешь обращаться ко мне с подобными претензиями! Тварь! Ничтожество! Холоп!
— Вы закончили? — невозмутимо поинтересовался я. — Как много оскорблений. Знаете, для вызова на дуэль хватило бы даже одного.
— Ты что, совсем страх потерял? Вызываешь меня на дуэль? Меня⁈ — проревел Савелий Петрович. — В ответ на твои обвинения я сам имею право тебя вызвать!
— Так вызывайте, если осмелитесь, — подначил его я.
— Провидческая дуэль, Зорин. Через неделю. Я пришлю к тебе своего секунданта! — с этими словами Морозов бросил трубку.
Я спокойно набрал номер ещё раз, но ответил дворецкий:
— Барон Зорин, Савелий Петрович просил передать, что не имеет желания больше с вами разговаривать.
— Не страшно, я тоже не слишком-то хочу с ним говорить. Передайте вот что: несмотря на назначенную дуэль, я намерен разобраться с тем, почему ваша фирма переманивает сотрудников из моей. Либо мы как-то решим этот вопрос миром, либо Морозовых ждёт суд. Так и передайте Савелию Петровичу. Всего доброго.
— Передам слово в слово. Всего доброго, Григорий Александрович, — вежливо ответил дворецкий.
Положив телефон на стол, я встал и походил по кабинету туда-сюда. Вызов на дуэль меня не пугал, но внушал здоровое опасение тип дуэли.
Провидческая? Это что, нам надо будет драться магией вместо шпаг?
В интернете я не нашёл никакой информации, кроме всяких дурацких слухов. Что ж, придётся узнать у Кретова, он наверняка в курсе.
После этого я решил заняться делом Виктории. Точнее, её брата. Позвонил на склад, где он работал, и представился как полицейский провидец. Поговорил со многими, начиная от директора и заканчивая рядовыми сотрудниками.
О Глебе большинство из них отзывались положительно, но всё-таки считали, что это именно он убил начальника отдела, в котором работал.
— Сам видел, как они ссорились, — рассказал мне один из кладовщиков. — Орали так, будто убить друг друга готовы. Ну, то есть я Глеба не хочу обвинять… Но там, говорят, ключи его нашли рядом с трупом, так что даже не знаю, что и думать.
— Мне сказали, что у сотрудников есть шкафчики, куда они складывают личные вещи. Кто-нибудь мог взломать шкафчик Глеба и украсть его ключи?
— В теории мог, конечно, замки там хлипкие, спичкой можно открыть.
— А камеры в раздевалке имеются?
— Имеются, да только не записывают ничего, — раздосадованно крякнул кладовщик. — Воровства у нас отродясь не было, все мужики нормальные, чужого не берут.
— А Глеб конфликтовал с кем-то ещё, кроме своего начальника? — перевёл я тему.
— Кто его знает, может быть. У нас тут помещений много, я в другом работаю. Глеба вообще плохо знаю. Так, здоровались и обедали вместе пару раз…
Я понял, что больше ничего полезного не выясню. Никаких доказательств невиновности Викиного брата нет. Зато вот ссора попала на камеры. А на других камерах, внешних, было записано, как поздно вечером после смены Глеб отправился в ту же сторону, что и будущий мертвец.
Пока что всё против него.
Тогда я созвонился с прокурором и постарался узнать другие подробности дела.
— Так вы провидец? — хмыкнул прокурор. — Дайте угадаю, вы хотите выступить в суде и призвать дух покойного?
— Именно так, — ответил я.
— В провидце нет необходимости, у нас есть очень много доказательств. В том числе было найдено орудие убийства, и на нём есть отпечатки и ДНК обвиняемого.
— Я уверен, что его хотят подставить. Если мы спросим самого покойного, кто его убил, то вам даже не придётся предъявлять доказательства. Мы точно узнаем имя убийцы.
Прокурор тяжело вздохнул и сказал:
— Ладно, хорошо. Вам нужно будет написать прошение об участии в суде и заручиться согласием родственников покойного. Учтите, это может быть непросто. Немногие в наше время верят в магию.
— Я с этим разберусь. Спасибо, — сказал я и сбросил звонок.
