Загрохотали автоматы, одновременно с ними Оскар выпустил очередную волну огня. Паук метнулся в сторону, но увернуться от пуль ему не хватало скорости. Часть из них с искрами отскакивали от его хитина, но некоторые вонзались в плоть.
Я снова сотворил эфирный куб, прицелился и швырнул его в морду твари.
Одна из хелицер с треском сломалась пополам, чёрная жижа брызнула на траву. Паук завизжал, дёрнулся — и исчез, оставив после себя лишь дымящуюся воронку.
Оскар сделал круг над ней, будто убеждаясь, что угроза устранена, и опустился на землю рядом со мной. Гвардейцы меняли магазины и озирались, со стороны поместья прибежал ещё один отряд.
— Отключите сирену, — приказал я, устало садясь прямо на гравийную дорожку.
— Есть, — ответил начальник гвардии и передал приказ по рации, а затем посмотрел на меня. — Ваше благородие… Кто… Что это было?
— Меня хотели убить, вот что это было, — проговорил я. — А вот кто хотел это сделать — большой вопрос.
На месте, где исчез паук, светился знакомый эфирный след — закольцованный, как на местах похищений.
Фамильяр Лужкова или чей-то ещё, или вовсе это было эфирное существо. Непонятно, действует ли оно само по себе. Но ясно только одно — это точно оно похитило девушек.
Кто-то вздумал играть со мной в кошки-мышки. И эта игра только начиналась.
Посмотрим, кто будет кошкой, а кто мышкой…
Хорошо, что я вовремя вспомнил формулу эфирного барьера, о которой читал в книге. Из этой же книги я знал, что барьеру можно придать любую форму, поэтому и догадался использовать его не только в качестве защиты, но и как оружие.
А преступник, получается, не просто знает, что мы его ищем, а захотел избавиться от меня. Надеюсь, с Дмитрием всё в порядке? Надо ему позвонить.
Я достал из кармана телефон и набрал номер Кретова. Он ответил почти сразу:
— Что, не спится? — спросил он. Судя по звукам на фоне, он всё ещё был за рулём.
— Как-то не очень. Возле поместья на меня напало эфирное существо в облике огромного паука.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Дмитрий.
— Да, только силы совсем кончились. Я сумел создать эфирный барьер, представляешь? Делал из него кирпичи и кидал в эту тварь. Было весело, — улыбнулся я.
Кретов вдруг рассмеялся и сказал:
— Хорошо, что бодрости духа не теряешь. Значит, паук?
— Он самый. Когда на помощь прибыли Оскар и мои гвардейцы, он сбежал. Телепортировался. После него остался такой же закольцованный след, как мы с тобой уже видели.
— Неужели? — тон наставника сразу стал серьёзнее некуда. — Значит, тебя хотел убить похититель.
— Несомненно. Это мог быть Лужков, ведь его фамильяр как раз паук, но этот отличался. Он был намного больше.
— Не исключено, что паук алхимика умеет менять размер. Ладно, я скоро приеду.
— Не стоит, здесь нет ничего интересного, — сказал я, рассматривая эфирный след. — Такое же кольцо и символы из «Кодекса Умбры». Пока что их отчётливо видно.
— Мы объявим Лужкова во всеимперский розыск, — пообещал Дмитрий. — Подозрения на его счёт только что серьёзно усилились.
— Серьёзнее некуда, — согласился я.
Когда я проснулся на следующее утро, то не мог вспомнить, как добрался до кровати. Кажется, гвардейцы довезли меня до дома на машине. Потом в холле тётя Варвара с кем-то ещё обеспокоенно спрашивали, что случилось и в кого стреляли.
Не помню, что я ответил. А теперь вот я лежал на кровати в той же одежде, что проходил весь прошлый день. Даже раздеться сил не хватило, хорошо хоть обувь снял.
Зато сейчас я чувствую себя удивительно бодро. Приму контрастный душ, выпью кофе — и буду как новенький.
Глянул на часы и увидел, что уже почти час дня.
— М-да, неудивительно, что я так хорошо выспался… — сказал я сам себе. — Ну и ладно, после двух почти бессонных ночей можно себе позволить.
Я помылся, побрился и надел чистую одежду. Попросил повара пожарить мне кусок говядины и с удовольствием съел его, приправив острым соусом и закусывая свежим хлебом.
Как раз когда я закончил с мясом, у меня зазвонил телефон. Это была Полина. Вот это неожиданность, и весьма приятная…
— Доброе утро. То есть день, — сказал я.
— Добрый, ваше благородие. Как себя чувствуете?
— Рука не болит, если ты об этом, — сказал я, глядя на ободранную вчера ладонь. Испачканный бинт я снял, ссадины уже покрылись корочкой, так что всё было в порядке.
— Я о том, что на вас напали ночью.
— Мы же вроде вчера перешли на «ты», Полина. Давай без лишней вежливости. У меня всё хорошо, а как у вас?
— Звоню сообщить, что мы объявили Лужкова в розыск и усилили наблюдение за его домом, — доложила Реутова. — Он до сих пор там не появлялся, поэтому отправили патрульных проверить дома его знакомых и родственников.
— Что ж, спасибо. Хотя я почему-то не думаю, что это был фамильяр нашего алхимика, — сказал я.
— Дмитрий Анатольевич собирается куда-то съездить, опросить людей. Он сказал, что обычным людям туда нельзя, — в голосе Полины просквозила обида. — Он сказал, если смогу до вас… до тебя дозвониться, то он хочет, чтобы ты поехал с ним.
— Скажи, что поеду. Спасибо, Полина.
— Пожалуйста, — ответила она и сбросила звонок.
