— На оглашение дворянского завещания не пускают кого попало. Паспорт, — хмуро ответил сотрудник и вытянул руку.
Чертыхаясь про себя, я стал рыться в сумке в поисках паспорта. Да где же он? Неужто я сегодня, как назло, оставил его дома…
Нет, вот он!
Я отдал паспорт сотруднику, и он внимательно сверил мои данные с записями в компьютере.
— Вам в третий кабинет, — возвращая документ, сказал он. — Поспешите. Сеанс уже начался.
— Какой сеанс?
— Спиритический. Наше агентство специализируется на работе с провидцами. Последнюю волю вашего отца озвучит он сам.
От этой новости у меня ком застрял в горле.
Я прошёл по широкому коридору в третий кабинет. В отличие от обычных контор, двери здесь были железные и покрыты какими-то символами. Я потянул за ручку, и дверь со скрипом отворилась.
В комнате находилось семь человек, которые сразу обернулись при виде меня.
— Молодой человек, вы прерываете сеанс! — грубо сказал мне тучный мужчина с седыми висками.
— Я успел к началу, — ответил я, закрывая за собой дверь. — Григорий Зорин.
Люди в просторной комнате без окон начали перешёптываться, они явно не были рады моему появлению. И, кажется, они знают, кто я такой.
— Присаживайтесь, Григорий Александрович, подготовка к ритуалу уже завершена, — сказал пожилой мужчина в чёрном костюме с бейджиком сотрудника агентства.
Худой, как скелет, с крючковатым носом и тёмными кругами под глазами, он производил отталкивающее впечатление.
Я присел на единственное свободное место. Все стулья стояли вокруг печати с неизвестными мне символами внутри.
В комнате погас свет, и все замолкли. Я замер в предвкушении.
— Господа, по контуру печати стоят специальные кристаллы. Они позволят вам увидеть покойного на несколько минут и услышать его волю, — объяснил сотрудник агентства.
Я много читал о подобных завещаниях, но не думал, что мне когда-нибудь доведётся присутствовать на одном из них. Ритуальный круг и кристаллы — это артефактная система, позволяющая обычным людям увидеть духа.
Правда, удовольствие это очень дорогое. Один такой кристалл стоит как моя годовая зарплата, а здесь их десять штук. Но энергии всё равно надолго не хватит.
— В зале присутствуют все, кого хотел бы видеть покойный. Мы начинаем, — продолжил сотрудник.
И лишь сейчас я понял, что вижу перед собой провидца. Этот человек смотрел куда-то в пустоту у стены и кивал, словно там находился его собеседник. От этой картины по коже пробежали мурашки.
В помещении стало холодно. Всего десять минут назад я изнывал от тридцатиградусной жары, а сейчас словно оказался в неотапливаемом помещении в середине января.
Погас свет. Вокруг воцарилась гробовая тишина — слишком неестественная для того, чтобы быть правдой.
Я точно не сплю? Проморгался… Нет, не сплю. Это всё происходит на самом деле.
Лёгкий свет исходил от разложенных на полу кристаллов и постепенно становился ярче, приковывая к себе внимание. Свет заполнил контуры печати и осветил только этот участок комнаты.
В пространстве над печатью начало что-то проявляться, и я задержал дыхание. Впервые за две свои прожитые жизни своими глазами вижу волшебство. То, что в этом мире могут узреть лишь провидцы.
Бесформенный туман над печатью быстро приобрёл человеческий силуэт. Я узнал того человека, которого сегодня видел на фотографиях в интернете. Да у нас с ним и правда одно лицо… «Вживую» это особенно заметно.
Аккуратная борода, седые волосы, крепкое телосложение. И несмотря на то, что дух, казалось бы, состоял сплошь из чистого света, излучаемого кристаллами, у него были невероятно выразительные глаза.
— Вот и произошло то, чего вы все так ждали, — по комнате пронеслась усмешка призрака.
Это явно не то, что ожидаешь услышать от почившего.
— Каждый из вас пытался сжить меня со свету, лишь бы получить дар, — продолжил призрак, и его взгляд остановился на мне. — Почти каждый, — он снова усмехнулся. — И одному из вас это удалось. Поздравляю.
От холода у меня онемели ноги, но я не мог отвести взгляда от призрака. А он, не торопясь, словно у нас куча времени, осматривал всех присутствующих, которые сидели с каменными лицами. Помимо меня, здесь было ещё шесть живых и совершеннолетних Зориных.
— Я ведь исчезну, и вы продолжите грызться за этот дар между собой… Печально это осознавать. Потому моя воля такова: богатства будут поделены поровну между признанными наследниками. А дар, титул, земли и достояние рода достанутся тому наследнику крови, кто сможет найти убийцу и отомстить за мою смерть. Только тогда откроется ключ к тайному знанию инициации рода.
Согласно законам Империи, инициацию мог пройти только один маг из рода. Один маг на одно поколение. Ничтожно мало для целого мира… Но, как гласят исследования, если делать иначе, дар ослабевает. То есть если бы дар отца переняли двое, его сила бы разделилась пополам.
Сохранение чистоты крови не помогало. И даже в семьях, где оба родителя обладали талантом, их дар делился между детьми. Это называли угасающим балансом магии. Говорили, что когда-то её было много, а сейчас мы видим лишь отголоски…
