А закон этот ввели всего лишь лет сто назад, когда магии в мире стало слишком мало. И дабы сохранить наследие и силу магов, императором было принято такое решение.
— Ты не можешь так поступить! — воскликнула девушка с белыми волосами и вскочила с места.
Её распирало от ярости. Но вместо ответа призрак лишь ухмыльнулся и исчез.
В зале снова загорелся свет.
— На этом ритуал завершён, господа. После оглашения последней воли душа вашего покойного родственника отправилась в мир иной, и связи с ней более не будет, — сообщил нам сотрудник агентства. — Александру Николаевичу больше нечего вам сказать. Согласно его воле, доступ ко всей информации, связанной со смертью барона, будет у каждого из вас, — он кивнул на лежащие на столе в углу папки.
Ровно семь штук. Один победитель и один убийца… Если верить словам покойного отца. Но разве мёртвые не могут ошибаться?
Могло случиться и так, что в смерти барона замешан кто-то со стороны. А чтобы в этом разобраться, мне нужно больше данных для анализа.
Пока родственники переговаривались и спорили, я первым подошёл к столу и взял папку. Мне никогда не доводилось расследовать преступления, но искать неочевидные связи и делать выводы — моя профессия. И, как и все присутствующие, я не собирался упускать свой шанс.
— Тебе здесь не место, — раздалось за моей спиной, стоило открыть папку.
— Что, простите? — обернулся я к молодому человеку, очень похожему на меня.
Только глаза его были голубые, и сам он был чуть выше. С ума сойти, а ведь он мой единокровный брат! Странно это осознавать.
— Меня зовут Константин Зорин, и я старший сын Александра Николаевича. А ты — бастард, которому тут не место.
Все присутствующие посмотрели на меня, а сотрудник агентства поспешил выйти из комнаты. Несомненно, он в сговоре с этой семейкой. Иначе я бы получил извещение о чтении завещания гораздо раньше.
С юридической стороны агентство ничего не нарушило и предупредило меня. А то, что оно это сделало за два часа до мероприятия — уже мои проблемы.
Однако я успел, и сейчас шестеро родственников смотрели на меня, как голодные волки на зайца. Только в сказках заяц всегда оказывается хитрее волка.
— Где мне место, решать не вам. Я, как и вы, получил право пройти испытание и не собираюсь от него отказываться только потому, что вы так хотите.
Я не повёлся на провокацию брата и сохранял самообладание.
— Если ты продолжишь участие в испытании, то твоя жизнь превратится в сущий ад, я тебе гарантирую, — серьёзно проговорил он.
У Зориных была возможность сделать это: уволить меня с работы, выселить из съёмной квартиры. Но обещанный в конце приз заставлял рискнуть.
Я уже прожил одну серую жизнь. Добился успехов, заработал денег… Но душа хотела не этого. Она мечтала выбраться из бетонной коробки и нарушить извечный распорядок дом-работа-сон, в который изредка вплетались обыденные развлечения. Это всё было не то…
Когда рядом есть магия… Только протяни руку и возьми этот дар, и сможешь увидеть гораздо больше, чем видел в обеих жизнях до этого.
Мне не хотелось снова стремиться к силе через богатство. В этот раз я хотел пройти путь наверх другим способом.
И единственное, о чём я переживал — чтобы разборки семьи Зориных не затронули моего младшего брата. Но у меня есть мысли, как этого избежать.
Я посмотрел в глаза Константина, затем оглядел присутствующих. Открыл папку с материалами дела и пролистал, всматриваясь в детали.
— Ты меня не слышишь? — спросил старший брат.
— Слышу. А вот у вас, кажется, со слухом проблемы, иначе вы не позволяли бы себе подобный тон общения.
— Я дворянин! Как ты смеешь?..
— Согласно этим документам, до конца испытания мы равны.
Там было развёрнутое завещание отца, где он указывал, что все наследники уравнивались в правах до момента, пока не найдут убийцу. Эта формулировка ставила в одну линию бастардов и законнорождённых детей.
Моё заявление взбесило брата, и пока он подбирал слова, мне хватило секунды, чтобы посмотреть информацию на следующей странице.
— Раз хочешь на «ты», я не против, — сказал я, закрывая папку. — Но, прежде чем ты продолжишь бросаться бессмысленными угрозами, ответь всего на один вопрос: зачем ты убил собственного отца?
Константин побледнел и до хруста сжал кулаки. Я спокойно смотрел ему в глаза, зная, что дворяне редко опускались до мордобоя при свидетелях. Но если что, врезать брату я не против. Особенно после того, что увидел в предоставленных документах.
— Ты… Как ты смеешь меня обвинять? — голос брата сорвался на крик.
Я молча перевернул страницу в папке.
— Двадцать третьего апреля у отца был день рождения. По счастливой случайности он не притронулся к подаренному тобой торту… Зато его спаниель оказался менее разборчив, — сказал я.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только скрипом кожаного кресла — сестра нервно поёрзала.
