— Во-первых, не надо этой напускной вежливости. Ведите себя естественно. Во-вторых, у вас же есть личный автомобиль? Попросите водителя отвезти меня кое-куда.
— Ну, вообще-то, у меня самой есть дела в городе… Это далеко?
— Нет, не очень. Мне нужно в отделение полиции.
— Зачем? — тётя Варвара побледнела.
— Не переживайте, вы здесь ни при чём. У меня назначена встреча, которая не имеет никакого отношения к роду.
— Хорошо. Сейчас я позвоню водителю, — расслабившись, ответила Варвара Николаевна.
Дорога не заняла много времени, и вскоре я уже стоял возле отделения. Как только вышел из машины, сразу же заметил Кретова. Он стоял в теньке и держал перед собой продолговатый кристалл на верёвочке, внимательно за ним наблюдая. От кристалла расходились волны белого эфира, которые складывались в какие-то узоры, напоминающие лицо человека.
— Доброе утро, — поздоровался я, подойдя. — Что ты делаешь?
После вчерашнего разговора в баре мы оба договорились обращаться друг к другу на «ты», всё-таки теперь мы находимся в равных правах и, возможно, скоро станем напарниками.
— Доброе, — кивнул Дмитрий и сразу же убрал кристалл. — Тебе это не надо знать, с работой не связано. Пойдём.
Я не стал расспрашивать. Несмотря на вчерашнее откровение, Кретов всё ещё оставался для меня таинственной фигурой. С ним нам тоже предстоит узнать друг друга поближе — надеюсь, это будет проще, чем с Зориными.
По крайней мере, он дружелюбнее ко мне расположен. На входе следователь поздоровался с дежурным и сказал, что я пришёл с ним. Но мне всё равно пришлось показать паспорт и расписаться в журнале. После этого мы прошли в отдел регистрации, где меня оформили как стажёра провидческого отдела.
Вместо удостоверения я пока что получил только справку с печатью. Ни табельного оружия, ни чего-то другого мне тоже пока не полагалось.
— А Конгрегация крепко в тебя вцепилась, ты в курсе? — спросил Дмитрий, пока мы шли по коридорам отделения.
— В каком смысле?
— За нами вчера следили. А возле дома я имел сомнительное удовольствие пообщаться с Владимиром Стоцким.
— Стоцкий? — нахмурился я. — Что ему было нужно?
— Ты ему был нужен, — фыркнул Кретов. — Так что готовься, наверняка они к тебе ещё придут. Раз нахрапом не получилось, попытаются умаслить.
Я хотел спросить ещё что-нибудь, но тут мы оказались перед дверью, на которой было написано «Провидческий отдел». Кретов открыл дверь, и мы оказались в небольшом кабинете, где никого не было.
Сиротливо прижатый к стене шкаф с делами, два стареньких стола со стульями, ноутбук с обмотанным изолентой проводом зарядки — вот и вся обстановка. Ну, если не считать ещё и урны, заваленной стаканчиками от кофе.
— Добро пожаловать в мои хоромы, — следователь обвёл руками помещение.
— Это весь провидческий отдел? — удивился я.
— Это просто комната. Провидческий отдел — это я.
— Дмитрий Анатольевич, вы уже на месте? — раздался за спиной женский голос.
Я повернулся и встретился со взглядом потрясающих зелёных глаз, скрытых за стёклами очков.
Передо мной была девушка в полицейской форме, которая невероятно ей шла. Неброский макияж, аккуратно убранные в хвост каштановые волосы, строгое выражение лица — но при всём при этом девушка показалась мне гораздо соблазнительнее, чем вчерашняя Жанна.
— Здравствуйте. Меня зовут Григорий, — представился я.
— Капитан Реутова, оперативный отдел.
— А по имени?
— Полина, — нехотя назвала своё имя девушка.
Было в ней что-то необычное. Не во внешности, не в эфирной ауре. Что-то… другое.
Хотя нет, необычное во внешности тоже кое-что было. Тонкий шрам на щеке, который, как ни странно, шёл ей не меньше, чем форма. А говорят, что шрамы украшают только мужчин.
— Познакомились? Молодцы, — вмешался Кретов. — Полина, это мой ученик, барон Зорин. Он будет нам помогать.
— Зорин? — Реутова посмотрела на меня поверх очков. — Наслышана.
— И что же вы слышали? — спросил я.
— Что вы отправили в тюрьму родного брата.
— Не родного, а единокровного. Он это заслужил, как вы знаете.
— Не мне судить. Как бы там ни было, вы вовремя, ваше благородие. Мне только что принесли новое дело, — Полина приподняла папку, которую держала в руках.
— Хотите сразу отправить меня в гущу событий? — улыбнулся я.
— Я от вас ничего не хочу, барон Зорин, я просто выполняю свою работу, — холодно произнесла девушка.
— Что там? — спросил Кретов. — Кого-то убили?
— Очень может быть, — сказала Полина. — Пропали три девушки, а единственные улики — это следы эфира, которые обнаружил полицейский артефакт. Похоже, вам двоим предстоит с этим разобраться.
— «Пропали» — это очень расплывчато, — проворчал Кретов. — Они не вернулись ночевать домой или что?
— Изучите дело, Дмитрий Анатольевич, там есть все детали, — Полина протянула ему папку, и в этот момент я обратил внимание, что на руке у неё нет обручального кольца.
— Ладно, поглядим, — следователь взял папку и сел на скрипнувший стул.
Реутова тем временем повернулась ко мне и вопросительно приподняла бровь.
— Всё в порядке, ваше благородие? Смотрите на меня не отрываясь. У меня что-то с аурой? Или вы хотите что-то спросить?
