Генерал ненадолго задумался. На одной чаше весов было предложение Конгрегации, которая могла влиять на полицию лишь косвенно, что она и сделала. А на другой — моё, и в случае успеха дела премия генерала будет законной, в отличие от сумм, предложенных Конгрегацией. Конечно, они проворачивают все так, что доказать это будет невозможно… но мне оно и не нужно.
— Тогда поступим следующим образом, — объявил Михаил Романович. — Если сумеете раскрыть это дело и найти похитителя — останетесь. Если же не справитесь до конца месяца — будете уволены.
— Прекрасное решение, генерал, меня устраивает, — невозмутимо ответил я. — Но если я раскрою дело, то стану полноправным полицейским провидцем, не так ли?
— Да, — недовольно согласился Герц. — А если провалитесь, то я сделаю так, чтобы вас и на пушечный выстрел не подпускали к государственной службе. Мы друг друга поняли?
— А работа в Конгрегации считается государственной службой?
Генерал ничего не ответил. По-строевому развернувшись, он чеканным шагом направился к выходу. Подхватил с вешалки свою фуражку, щёлкнул замком и вылетел в коридор.
Я взял со стола свой кофе и сделал глоток. Надо же. Оказывается, что руки Конгрегации длиннее, чем я думал. Великий магистр сумел убедить не последнего человека приехать лично, чтобы уволить меня.
Это в любом случае странно… Генерал мог просто отдать приказ, и тогда мне было бы значительно сложнее его оспорить. Но Герц по какой-то причине решил явиться лично.
Хотя я догадываюсь, что это за причина. У неё прекрасные зелёные глаза и милая статуэтка в виде спящего котика на рабочем столе. А зовут её Полина Реутова.
Видимо, Михаил Романович решил совместить полезное с приятным. Уволить меня и заодно попытаться снова подкатить к Полине. Что же, это стало его ошибкой. Да и меня он недооценил.
Ладно, теперь уже не важно. Ставки сделаны. Если раскрою дело — стану настоящим полицейским провидцем, получу удостоверение, табельное оружие и достойное жалование. Если нет, то лишусь работы и наставника. А мне нравится и то, и другое, так что терять их я не намерен.
Значит, пора браться за дело!
Я направился в провидческий отдел и в коридоре увидел Кретова. Его волосы казались ещё растрёпаннее, чем обычно, а взгляд метал молнии. Остальные полицейские шарахались от него, как от зачумлённого.
Неудивительно — аура следователя сияла так ярко, что обычные люди наверняка её чувствовали. За ним на почтительном расстоянии следовали два эфемера гнева, но когда попытались приблизиться, Дмитрий жахнул их каким-то плетением.
А потом заметил меня.
— Вот ты где! — выкрикнул он и сразу же оказался рядом. — Так, слушай. В отделение приехал генерал, и мне по секрету сказали, что он намерен тебя уволить. Я этого не допущу, понял? Да как они вообще…
— Спокойствие, Дмитрий. Мы уже виделись с генералом и обо всём договорились, — сказал я.
Дмитрий пару раз удивлённо моргнул, а затем прищурился и переспросил:
— Ты? Обо всём договорился с Герцем?
— Ну да. Если мы распутаем дело о похищениях — останусь. Если нет, то нет.
— Вот как, — хмыкнул Кретов. — Любопытно. Не думал, что генерал — азартный человек.
— Он просто прислушался к голосу разума. Я напомнил ему о низкой раскрываемости магических преступлений.
— Как будто без тебя он этого не знал, — Дмитрий огляделся по сторонам, наклонился ко мне и прошептал:
— Ты же понимаешь, что он не сам решил тебя уволить?
— Конечно, понимаю. Это Конгрегация.
— Вот именно. Похоже, что они не успокоятся, и меня это раздражает, — нахмурился мой наставник.
— Забудь про них. Давай лучше займёмся делом. Генерал дал время до конца месяца.
— Чего? Про это сразу надо было сказать! Значит, времени у нас совсем немного… Пойдём! — Дмитрий сорвался с места, и я последовал за ним.
Мы вошли в наш кабинет, и наставник ткнул пальцем в розовую кофточку, до сих пор лежащую на столе.
— Доставай фокусировочный кристалл и приступай.
— Что мне нужно делать? — спросил я, вытаскивая камень на верёвочке из внутреннего кармана.
Кретов опёрся руками на стол и начал объяснять:
— Начнём с простейшей техники. Поставь руку над кофтой. Кристалл должен висеть прямо и не шевелиться. С помощью эфира заставь его кружиться против часовой стрелки. Обязательно против, понял?
— Понял, — сказал я, приближаясь. — А если будет по часовой, что тогда?
— В лучшем случае не будет эффекта. В худшем — ты неправильно сконцентрируешь энергию в одном месте, и тогда последствия могут быть самыми разными. Долго рассказывать, сейчас важна практика, а не теория.
Я кивнул и сделал всё, как сказал Дмитрий. Кристалл начал кружиться против часовой стрелки, и я заметил, как эфирная энергия постепенно собирается вокруг, принимая форму тумана.
— Хорошо, — сказал Кретов. — Теперь нужна пульсация. Ты поглощал сегодня энергию?
— Конечно. В любую свободную минуту поглощаю.
— Направь её в кристалл. Равномерно, маленькими порциями. Он должен начать как бы пульсировать эфиром.
— Нет проблем, — сказал я.
