Василий был одет в потёртый спортивный костюм, из-за пояса торчали резиновые перчатки. Пухлое лицо было покрыто сыпью.
— А-а… — увидев нас, он открыл рот и больше ничего не сказал.
— Всё верно, господин Лужков, мы провидцы. Можно? — Дмитрий вошёл в прихожую.
— Что вам нужно? — спросил Василий.
— А вы как думаете? — вопросом на вопрос ответил я.
— Понятия не имею, — пробурчал Лужков и посмотрел на потолок. — Арчи, спускайся. Всё в порядке.
Я тоже посмотрел наверх и увидел там огромного мохнатого паука. Его восемь глаз были такими большими, что я разглядел в них своё отражение, как в россыпи чёрных кривых зеркал.
Фамильяр Лужкова был окружён плетением, скрывающим ауру. Ведь даже Кретов его не почувствовал.
Повинуясь приказу, паук пробежал по потолку и спрыгнул на пол рядом с хозяином. Тот махнул рукой, и существо исчезло.
— Вы всегда так встречаете гостей? — поинтересовался Дмитрий.
— Ко мне не ходят гости. Так чем могу помочь? — Василий сложил руки на груди.
— Вы подозреваетесь в совершении тяжких преступлений, и у меня есть ордер на обыск, — Кретов подошёл и протянул алхимику бумагу.
В полиции моего прошлого мира действовали иначе, но здесь у дворян были свои привилегии, и поэтому приходилось действовать подобным образом.
— Что? В чём меня обвиняют?
— Пока ни в чём. Вы подозреваемый, — ответил я.
— Где лаборатория? — спросил Кретов.
— Послушайте, я варю исключительно законные зелья и даже никому их не продаю. Меня ведь выгнали из Конгрегации и отобрали лицензию, — скривился Лужков.
— Я не это спросил, Василий Евгеньевич. Где лаборатория? — с нажимом повторил Кретов.
— В подвале, — сдался алхимик.
— Оттуда и начнём.
— Подождите, объясните мне, в чём дело!
— Объясним по дороге. Ведите в лабораторию, — сказал я.
Василий явно не хотел показывать нам свою святая святых. Но и противиться тоже не мог — мы требовали обыска на вполне законных основаниях. Поэтому он, скрипя зубами, дёрнул головой, показывая направление.
Я внимательно осматривался, но больше не видел ничего подозрительного. Если не считать очередного эфемера смерти, который лениво парил в коридоре.
— В городе были похищены три девушки. Есть основания полагать, что это могли сделать вы с помощью своего фамильяра, — рассказал по дороге Дмитрий.
— Что за бред! Зачем бы мне это делать?
— Ваши эксперименты с зельями из трупов печально известны. Может, теперь вы ставите другие опыты, ещё более жуткие, — объяснил я.
— Ничего такого я не делаю, — пробормотал Лужков, открывая дверь в подвал массивным ключом.
Как только мы вошли, Кретов хмыкнул и спросил:
— Правда? Тогда откуда здесь столько эфемеров боли?
Он был прав. Духи серого цвета в виде змей с двумя головами парили здесь повсюду. У одной стены комнаты было расположено алхимическое оборудование, а у другой — каменный стол, который очень напоминал алтарь. Жертвенный алтарь.
— Просто я сам пробую свои зелья. Иногда они не удаются, это вызывает болезненные ощущения, — оправдывался Лужков.
— И кровь вы тоже себе пускаете? — поинтересовался я, подойдя к алтарю.
Сам он был чистым, но на полу было несколько тёмных пятен. Запёкшаяся кровь, никаких сомнений.
— Что вы, это не кровь! — Василий замахал руками. — Это пятна от зелья.
— Тогда вы не будете возражать, если мы в этом убедимся, — сказал Кретов, и это звучало не как вопрос. — Господин Лужков, вы арестованы по подозрению в похищениях.
Дмитрий с удивительной ловкостью защёлкнул наручники на запястье Лужкова. Когда он это сделал, алхимик заорал и упал на колени. Не обращая внимания на его вопли, следователь застегнул наручники и на втором запястье.
«Браслеты» были непростыми, и я это видел. Артефакт, который блокировал магию — об этом говорило и движение эфира вокруг Василия, и его вопли.
Эфемеры боли, расталкивая друг друга, тут же бросились к нему. Начав впитывать энергию, они сменили цвет, став из серых ярко-оранжевыми.
— Да перестаньте, господин Лужков, это не так уж больно, — поморщился Кретов.
— Я не чувствую эфир! Даже не вижу его! — вопил Василий, и наряду с духами боли рядом с ним возникли эфемеры страха.
— Всё в порядке. Необходимая предосторожность, — сказал Дмитрий.
Я продолжал осматривать алтарь и эфирные структуры вокруг него, когда в кармане зазвонил телефон. Взял трубку не глядя:
— Алло?
— Григорий Александрович, здравствуйте. Великий магистр готов принять вас через час. Вы успеете приехать? — спросил уже знакомый милый голосок.
— Одну секунду, — я отключил микрофон и посмотрел на наставника. — Справитесь без меня?
— Конгрегация? — сразу догадался Дмитрий.
— Да.
— Езжай, конечно. Я вызову криминалистов, а нашего подозреваемого увезу в отделение на допрос. Созвонимся.
— Хорошо, — я вернул Кретову пистолет и бегом отправился наверх.
— Подожди! — раздалось вслед. — Возьми машину.
Дмитрий протянул мне ключи от своего автомобиля. Я забрал их, благодарно кивнул и поторопился на улицу.
Сев за руль, позвонил в поместье и попросил гвардейцев отвезти Сергея к Конгрегации на их машине.
