Он подошёл к окну, резко дёрнул шнур. Шторы раздвинулись, залив комнату слепящим светом.
— Честь не позволяет забыть. Кровь требует крови, — Волков повернулся, и сейчас в его глазах горело то, что напугало даже Светлану — холодный и в то же время обжигающий огонь. — Скоро Зорин узнает, с кем связался.
Он взял со стола резную трость отца и взвесил её в руке. Тяжёлая. Набалдашником при желании легко можно проломить чей-нибудь череп.
— А ты… — Владимир бросил взгляд на сестру, — перестань реветь. Волковы не плачут.
Светлана выпрямилась, смахнув слёзы. В её глазах засветилось то же безумие, что и у брата.
— Что нужно сделать?
Владимир уже шёл к двери, трость отстукивала ритм похоронного марша.
— Приготовь чёрное платье. Завтра похороны. А после… — он приоткрыл дверь. — После начнётся охота.
Москва, 3-й отдел полиции. Комната допросов.
— Я нашёл кольцо во время вскрытия, — шмыгая носом, бормотал Артём Горохов. — В желудке у жмурика. Как сейчас помню — мужчина сорок семь лет, лишний вес…
Я стоял рядом, прислонившись спиной к стене. В забинтованной руке держал стаканчик с кофе и не спеша пил. Дмитрий сидел напротив подозреваемого.
— Давай без лишних деталей, — буркнул он. — Нашёл кольцо и что?
— Да ничего. Думал, почищу и в ломбард сдам, деньги-то не лишние, а жмурику оно всё равно не нужно… Родственников у него не было, — развёл руками Артём.
— Как ты понял, что это непростое кольцо? — спросил я.
Артём поёрзал, цепляясь дрожащими пальцами за край стола. Он был так бледен, что его лицо было похоже на маску из воска. Если бы Кретов не прогнал эфемеров страха, они бы наверняка так и вились вокруг него целой стаей.
— Ну, я… — он шмыгнул носом, — сначала думал, обычное кольцо.
Кретов постучал костяшками пальцев по столешнице:
— Это мы уже поняли. К делу.
— Да я к тому! — Горохов вздрогнул. — Ну, надел просто так. А потом…
Он замолчал, уставившись в пустоту. Я отпил кофе, наблюдая, как капли пота стекают по его вискам.
— Потом Ленка из регистратуры сама ко мне подошла. Обычно она… ну, в общем, не обращала внимания. А тут, как подменили. Мы с ней это, ну… того, прямо в морге. На следующий день она даже не вспомнила.
— И ты понял, что дело в кольце, — заключил я.
Артём кивнул, глотая воздух ртом, как рыба:
— Проверил на других. Попросил Витька-охранника купить мне кофе — пошёл, хотя раньше послал бы. Тогда я догадался.
— Ах ты подлец, — сощурился Кретов. — Значит, ты заставлял женщин с тобой спать. Я прав, да?
Артём опустил взгляд и вжал голову в плечи.
— Ну… да. Но я никого не заставлял! Просто… облегчал общение.
— Облегчал, говоришь, — я поставил стакан на стол с глухим стуком. — Это называется изнасилование, друг мой. То, что ты использовал магию, а не подмешивал девушкам наркотики, ничего не меняет.
— Д-да какое изнасилование, — беднягу забила крупная дрожь. — Я просто предлагал, они соглашались, всем было хорошо…
— Что ещё ты делал? — перебил я. — Тебе знакома Олеся Верещагина?
— Да, — сглотнув, ответил Горохов. — Мы с ней в одной школе учились.
— На ней ты тоже применял артефакт?
Артём громко сглотнул и молча покивал.
— А затем ты решил её похитить, чтобы пользоваться постоянно? — поинтересовался Кретов. — А потом, видимо, убил её и нашёл себе другую жертву.
Глаза парня расширились. Он поднял скованные руки и замахал ими:
— Нет-нет, вы что! Я никого не убивал! С Олесей я переспал, два или три раза, а потом решил на других переключиться.
— Разнообразия захотелось, — проворчал Дмитрий. — Что насчёт Ольги Михайловой?
— Я такой не знаю.
— Не ври. Ты дважды говорил с ней по телефону, — сказал я и показал Артёму фотографию. — Вот, знакома?
— Да, — признал он. — Эту я в баре встретил. Она сама ко мне подошла… точнее, из-за кольца, наверное.
Дверь скрипнула. В комнату вошла Полина, держа в руках папку. Её взгляд скользнул по мне, прежде чем она положила документы перед Кретовым.
— Проверили его алиби. В дни похищений он был на смене или дома. Камеры в морге и у подъезда подтверждают.
— Значит, всё-таки не наш человек, — пробормотал Дмитрий, листая отчёт.
— В Конгрегации подтвердили, что кольцо — артефакт подчинения третьего класса, — продолжила Полина. — Редкий, считался утерянным. Владение таким предметом полностью незаконно.
— Я не знал, что это запрещено! Честно! — выкрикнул Артём.
— Не знал, — Кретов встал, опираясь ладонями о стол. — То есть тебе даже в голову не пришло, что лишать людей свободы воли — это плохо? К тому же незнание законов не освобождает… В общем, ты и сам в курсе.
— М-меня посадят? — заикаясь, пробормотал Горохов.
— Почти наверняка, — кивнул я.
— В СИЗО его. Заведите уголовное дело за незаконное хранение и применение артефакта, — сказал Дмитрий, поднимаясь. — Если чистосердечно признаёшься, сколькими женщинами ты воспользовался — возможно, срок тебе уменьшат. Но на помилование не рассчитывай.
Артём закрыл лицо ладонями, плечи его задрожали.
Мне ни капельки не было его жаль. Парень дорвался до власти и ни на секунду не задумался о последствиях.
