— Он может телепортироваться? — спросил я.
— Нет, что вы. Дагор не настолько силён.
— А принимать другие формы?
Граф на секунду заколебался:
— Да. Он может превращаться в собаку.
— Покажите.
Сытин кивнул фамильяру, отдавая мысленный приказ. Тот взмахнул крыльями — и его контуры начали расплываться. Через мгновение перед нами стоял крупный чёрный пёс с горящими янтарными глазами.
И крыльями.
Небольшими, словно недоразвитыми, но отчётливо видными.
— Необычно, — заметил я. — Крылья у него всегда остаются?
— Да. Это его отличительная черта, — ответил граф.
Кретов внимательно осмотрел пса, но ничего не сказал. Его аура не выдавала ничего необычного — никаких следов недавнего кровопролития, например. Да и силы в нём было не очень-то много.
— Спасибо, ваше сиятельство, — сказал, Дмитрий. — С вашего позволения, мы продолжим осмотр дома и заодно прогуляемся по вашим владениям.
— Как угодно. Если что-то понадобится, скажите слугам, — сухо произнёс Роман Витальевич.
Осмотр дома и территории занял ещё два часа. Мы проверили каждый угол, каждый сарай — ничего подозрительного.
Когда мы подошли к небольшому каменному зданию склепа, я ощутил сильный эфирный барьер. Он был незаметен издалека, но вблизи казался очень плотным.
— Он просил не заходить в склеп. Может, всё-таки заглянем? — повернулся я к Дмитрию.
— Не стоит. Там могут быть семейные призраки, они такого не любят.
— Возможно, граф что-то скрывает именно там. Иначе зачем барьер?
— Защитное заклятие, — пояснил Кретов. — Чтобы уберечь останки и призраков предков от тёмных влияний. Дворяне, у кого есть свой склеп, часто так делают.
Я не стал настаивать, но сделал про себя мысленную пометку. Уже несколько деталей в доме Сытина показались мне интересными и наводили на определённые размышления.
На обратном пути к машине я оглянулся. Граф стоял на ступенях, наблюдая за нами. Его фамильяр в облике демона замер у двери, тоже неотрывно глядя на нас и помахивая крыльями.
— Что скажешь? — спросил я.
— На первый взгляд нельзя сказать, что он причастен, — пожал плечами Кретов. — Но что-то не даёт мне покоя.
— Да, мне тоже. Есть кое-какие мысли…
В кармане у Дмитрия зазвонил телефон. Он достал его и ответил:
— Да. Где? Едем! — сбросив звонок, он посмотрел на меня и вдруг улыбнулся. — Артёма Горохова видели в городе. Как ты смотришь на погоню с последующим задержанием?
— Крайне положительно, — улыбнулся я в ответ.
— Тогда погнали! — Дмитрий включил мигалку и надавил на педаль газа.
Машина Кретова ревела, несясь по трассе. Горохова заметили в Люберцах, а мы сейчас были в нескольких километрах от МКАД. На место уже выдвинулись оперативные экипажи, но мы с наставником хотели поймать Горохова лично. Учитывая, как дерзко он сумел уйти от нас в морге, это было делом чести.
Дмитрий резко объехал плетущийся по трассе грузовик, вылетел на встречку и лихо вернулся обратно на полосу.
— Смотри, — он одной рукой крутил руль, другой вывел в воздухе голубоватую схему. — Базовая защита. Три нити по часовой, одна против. Его нужно создать за раз, сплетать из отдельных нитей нельзя, не сработает.
Эфирные нити дрожали в такт тряске. Я повторил жест, но мои пальцы дрогнули на повороте, и плетение рассыпалось.
— Ещё раз. У тебя получится, я уверен, — сказал Кретов, снова идя на обгон.
— Я тоже. Но на такой скорости тяжеловато сосредоточиться.
— Поверь, если тебя атакует злой дух или демон, сосредоточиться ещё сложнее.
— Я в курсе. Повезло уже один раз подраться с эфирными тварями, если ты забыл.
— Помню, — криво усмехнулся Кретов. — Но сейчас против нас будет Артём со своим артефактом. Что, если он попробует тебя подчинить? В прошлый раз он запаниковал и использовал артефакт на уже знакомых людях. Но теперь может применить его на тебе.
— Пускай рискнёт, — пробормотал я, заново создавая показанное плетение.
Образец висел перед глазами, и символ был не слишком сложным. Проблема была не в том, чтобы повторить его, а в том, чтобы создать сразу. До этого, когда я практиковался в плетении, то связывал эфирные нити постепенно.
— Представь, что ставишь печать, — посоветовал Кретов. — Ты же работал в офисе? Вспомни, как это делается. Шлёп — и всё, на бумаге появился штамп. Здесь то же самое, только вместо чернил энергия.
С третьей попытки получилось. Передо мной на несколько мгновений возник овальный эфирный щит, но он быстро распался вместе с символом.
— Что, уже получилось? — изумлённо вытаращил глаза наставник. — Чёрт побери, да я обучаю гения…
— Спасибо за комплимент, конечно, но щит этого гения продержался две секунды, — заметил я.
— Потому что у него кончилась энергия. Теперь создай и подпитывай, используя накопленный эфир. Ты же его копишь?
— Постоянно, — кивнул я.
— Молодец. Продолжай, — сказал Кретов.
Мы уже въехали в город. Дмитрий лихо объезжал утренние пробки, в какой-то момент пролетел по тротуару и подрезал внедорожник с министерскими номерами. Вслед раздалось возмущённое гудение клаксона.
— Ай, да иди ты, — скривился Кретов. — У нас дела поважнее!
Он сорвал с приборной панели рацию и быстро проговорил в неё:
