— Ничего не бойся. — Я сел рядом с ней. — Не бойся, ладно? Он тебя не обидит. Его уже нет. Подождем, сейчас сюда прибудет помощь…
— Нет! — Аня вся задрожала. — Я пойду, можно?
— Вот так и по лесу? Если с тобой что-нибудь случится, то меня мое начальство съест. Так что посиди пока, ладно? Тебе не холодно?
— Нет, — стуча зубами, произнесла Аня.
— Вот и хорошо. Давай-ка я вниз схожу.
— Нет! — Девчонка дернулась к моей руке, но передумала в последний момент. — Не уходи, пожалуйста! Не уходи!
Она вся дрожала, явно не только от холода.
— Надо, Аня. Я быстро, а ты пока посмотришь за мной, ладно? А хочешь, со мной пойдем? — Увидев, что она собирается кивнуть, я резко одумался.
А что это я делаю, а?
Я что, хочу, чтобы она увидела, что осталось там от двух кибов? А каково ей будет это все видеть, я подумал, или мне все равно? Не говоря уж о том, что она и про меня знать не должна.
— Сделаем так, Аня. Я на минутку, ладно? — говоря это, я уже выскочил за порог. Надо найти что-то, что может гореть. В старину мебель из дерева делали, можно разломать какой-нибудь шкаф…
Поленница нашлась в соседней комнате. Кто-то меня уже опередил, аккуратно разломал всю деревянную мебель и старательно сложил в поленницу. За прошедшие десятилетия дерево высохло до треска.
Вернулся в обнимку с охапкой дров и нарочито торжественно сложил их на пол, где еще виднелись следы кострища, перед затравленным взглядом девушки, пытавшейся укутаться в собственные плечи.
— Сейчас…
Развести костер было недолгим делом. Язычок пламени неуверенно зацепился сначала за пару щепочек. Я положил сверху еще парочку щепок побольше, сложив классический домик. Огонь окреп, вначале несмело, а потом жадно охватил тонкие ножки стула, старательно очищенные от лака.
Девушка зачарованно уставилась в огонь.
— Бесконечно можно смотреть на три вещи — на текущую воду, горящий огонь и на то, как работает другой человек. Посмотри, чтобы не погас, ладно?
Подтолкнул остатки дров поближе к Ане.
— Ань, я вниз. Скоро вернусь, надо еще дров принести, ладно?
Та кивнула, а что ей ещё делать оставалось? Я спустился вниз. Место боя…
Не годится оставлять тело Антона вот так. Нельзя так поступать, просто нельзя. Надо хоть как-то… Хоть прикрыть, что ли. Не под открытым же небом ему лежать. А потом уж Святогор и его люди разберутся.
Отнеся тело своего напарника в дом, я положил его на полу посередине одной из самых чистых комнат. Постоял около входа с минуту, молча смотрел. Никаких признаков жизни. Тело стало как деревянное, все псевдомышцы замкнулись в том состоянии, в котором прекратилось поступление энергии.
Псих лежал там, где я его оставил. Все так же лениво текла черная жижа и курился едкий дым. Стеклянные глаза смотрят в небо, не в силах уже хотя бы закрыться. Нет энергии, существо.
— Тварь, — сказал я ему. Внезапно и остро захотелось пнуть труп, я с трудом сдержался. Наверное, Аня сейчас видит меня, и что она подумает? Нет, не надо ей ничего видеть.
Нет, конечно.
— Тварь. Ну зачем тебе это понадобилось, а? — уже задумчиво и как-то отстраненно спросил я, глядя поверх трупа, дальше по улице. Он, конечно, промолчал.
Вернувшись, сел напротив Ани, подбросил в почти погасший костер остатки дверцы шкафа. Огонь сразу же принялся облизывать новую пищу.
Да начинай, чего уж там. Не вечно же мне вот так ходить и людей пугать?
А что у меня еще есть?
Возникла схема. Как я и думал, плечо и живот. Окрашено желтым.
Подробнее!
Полное восстановление повреждений внешнего скелета требует подключения ремонтно-восстановительного оборудования. Подключение не обнаружено.
— Ты… Спецкорпус? — спросила Аня, кутаясь в мешок.
Я кивнул. Скрывать это смысла не имело.
— А тот, он же не мутант, нет? Он тоже… Тоже ваш?
Отвечать на это не хотелось.
— Ань, твои родители…
— Что с ними? — вскинулась она. — Они живы?
— Да, все живы. Мы их нашли. Он их связал просто.
— Вы — это с тем парнем, которого он убил?
— Да. А как он нашел вас?
