Перед глазами появились оранжевые очертания промышленного комплекса. Я быстро нашел цех, где визуальный поиск обозначил присутствие Николетты.
— Цех ручной сборки боевых программ, — приказал я, когда вошел в лифт.
Сверкающие хромом створки сомкнулись, меня понесло по цифровому пространству промышленного сервера, каждый миг перебрасывая пинг.
Я ощутил, что в кармане халата потяжелело, пальцы нащупали коробок спичек.
«Сообщение: зашифрованные файлы были перемещены в свободные ячейки новой ID-матрицы».
— Молодец.
«Спасибо».
— Выведи на план здания местоположение объекта.
«Принято».
В одном из десятков прямоугольников схемы вспыхнула зеленая точка. Отлично!
Похищение Души ни в чем не повинного японца вопреки всем законам морали подняло мне настроение. Пусть я моральный урод, но я по-настоящему обрадовался, что способности мои не подвели! Работают! Значит, у меня есть все шансы на победу.
«Внимание, — прошептал компьютер. — Официальный сервер не подтверждает права на использование аватара».
— В чем дело?!
«Возможна ошибка».
Началась консервация и этой матрицы? Быстро же они работают, блин! Я мазнул взглядом по экрану над створками лифта: шесть секунд до перемещения.
«Внимание! Система требует ввод персональных данных и личностного пароля. В противном случае вам угрожает принудительное отключение от Сети и заявление в полицейский департамент!»
Я промолчал, следя за сменяющимися циферками на экране. Пусть что хотят, то и делают. Мне бы только пробраться в цех к объекту, а там — на все плевать. С охраной я справлюсь, а «выключить» меня не из маршрутизатора, а из конкретного места в Сети они быстро не смогут. Пара минут у меня будет точно. Только бы они не начали отключение, пока я в лифте… только бы успеть… ну же, твою мать!!
— Внимание! — произнес над головой бесплотный голос. — Господин Еси, произошло недоразумение. Просьба совершить повторное соединение с сервером и подтвердить личность персональным паролем. Внимание! Господин…
Створки лифта так медленно стали раскрываться, что я не выдержал, ринулся в расширяющуюся щель.
Одновременно с воплем компьютера, что мой пропуск и личностные данные заблокированы и готовится отключение, я ворвался на этаж.
— Хотите чаю?
Я отшатнулся от неожиданности. Прямо передо мной протягивает чашку с кровью выпотрошенный плюшевый заяц. Одно ухо отодрано напрочь, вместо потерянных глаз пришиты пуговицы, почему-то оплавленные так, что даже вокруг глазниц плюш обуглен.
— Хотите чаю? Чаю? Чаю? — мерзко пищал заяц.
Тварь двигается дерганно, будто внутри находится давно не смазываемый заводной механизм.
— У нас чаепитие! Славное, славное, славное чаепитие!
От вопля справа я развернулся, ладонь машинально хлопнула по поясу, где обычно находится кобура с револьвером.
За низким кукольным столом сидит Безумный Шляпник aka Болванщик. Причем этот безумен на все триста процентов! Иссушенный годами дед едва вместился за пластмассовым столиком, ножки которого зависли в воздухе, ибо столешница лежит на коленях старика. Двумя пальцами удерживая треснутую чашку за ручку, обращенную от себя, старик с шумом отхлебнул крови. Я заметил черные ногти на воспаленных от артрита пальцах.
Болванщик одет в пиджак от смокинга на голое тело, голова по-стариковски дрожит, отчего высокий цилиндр на ней звякает. Я присмотрелся, в оторванной верхушке цилиндра угадываются какие-то шестеренки, похоже, шляпа набита доверху всяким хламом.
— Присоединяйся, мой-наш званый-незваный гость, — выпалил Болванщик. — Мы будем читать стихи!
Он осклабился и, дергая по-змеиному языком, продекламировал:
Я огляделся. В огромном и светлом помещении, больше похожем на склад, все завалено картонными коробками без надписей. Коробки разнообразны, от небольшой, с кулак размером, до громадных, величиной со шкаф. Николетты нигде не видать.
— А ты знаешь стихи? — жутко проскрежетал изуродованный Мартовский заяц, расплескивая кровь из чашки. — А я знаю. Послушай.
Под визг несмазанных механизмов, он провыл:
Меня передернуло. То ли от скрежета, рвущего нервы, то ли оттого, что Мартовский заяц отчетливо ударение делал на слове «Душа»?!
— Отличный стих, да-да, — завопил Болванщик, часто-часто моргая. — Только ты читать не умеешь, кто так стихи читает? Урод! Болван!
