Я вздохнул, прислонился лбом к кафельной плитке. Рядом пискнул счетчик, напоминая, что запас воды исчерпан. Я не отреагировал. Теперь уже плевать и на счетчики, и на траты. Если хочу жить дальше, нужно убираться отсюда очень далеко и бросить все к чертовой матери. Промедление будет, как говорится, смерти подобно. А я, похоже, свой запас везения уже исчерпал. Если можно назвать везением то, что я дважды выжил после попадания «дублем», но при этом лишился всего…
Развернувшись спиной к стене, я подставил лицо едко пахнущим струям. В душе было опустошение и горечь.
Теперь уже никогда не узнать, смог ли я забрать Душу Николетты. Мой сервер, впрочем, как и все железо, уничтожен. Вместе с ним пропали навсегда и мои файлы. Исчезла вся информация Сетевого Дьявола, кроме базовой ID-матрицы, хранящейся в банках официальной Сети. Хотя хранится ли там она? Что это было, когда я пытался поменять свою Душу в сборочном цехе корпорации «Нью Хоуп»? Фатальная ошибка? Запрет их охранной системы на все мои действия?
Похоже, что в последнее время я вступил в черную полосу жизни, где ответов находить не буду…
Я ощутил горькую печаль, как всегда бывает, когда одна часть жизни заканчивается. В данный момент — Сетевой Дьявол мертв.
Когда распарился настолько, что покраснел, выключил воду. Оставляя мокрые следы, прошел в жилую комнату. В кабинете не стоит и пытаться найти чистую одежду, все провонялось. В шкафу отыскал белье, чистую футболку и джинсы. Потом нашел поводок и стал одеваться:
— Пойдем, — позвал я Макса. — В последний раз погуляем на здешних мусорниках…
На улице довольно холодно, хотя до зимних морозов еще далеко. Кутаясь в пальто, я закурил, посматривая на разбитое окно в кабинете своей квартиры.
Деньги перевел на другой счет я заранее, так что можно хоть сейчас собирать вещи и мотать отсюда. То, что Вуду-Z уже все известно, что касается моих похождений в промышленной зоне, сомневаться не приходится. И когда он с головорезами нагрянет ко мне — вопрос времени. Даже несмотря на все мои ухищрения с шифрованием. Про виртуальность и говорить не стоит — туда мне хода нет…
Куда ни кинь, всюду клин.
Почему я согласился на эту работу, черт возьми? Зачем? Было же у меня предчувствие, что все кончится плохо.
Окурок упал в лужу и, зашипев, погас. Я вздохнул, позвал Макса домой. Пес сразу же примчался, будто чувствовал, что хитрить не время.
Когда поднимался по лестнице, в душе медленно поднималась черная злоба. Опасное чувство, когда ты на краю. Обычно в таких ситуациях именно злоба приводит к печальному финалу. Но даже несмотря на понимание этого, уже открывая дверь в свою квартиру, я выстроил план дальнейших действий.
Сбежать я еще успею. По крайней мере, я на это надеюсь. Пока же у меня два неоплаченных долга, что нужно обязательно вернуть. Ненавижу быть должником, особенно когда дело касается мести.
Ближайший к моему дому магазин электроники в получасе ходьбы. Добираться пришлось пешком: ближайшая ветка метро примерно на таком же расстоянии, а ловить попутку не стал. Лучше уж пройтись, покурить, все еще раз обдумать.
Впрочем, найти иной, более выгодный для меня выход из положения не получилось. Любая альтернатива упиралась в железобетонный факт под именем «Вуду-Z». Не даст он мне спокойно жить, даже если я верну ему аванс. Нет, бежать нужно, бежать! Оседать на Вольных Территориях, желательно — под новым именем. И больше никогда не связываться с нарисованным адом, пародией на общество и саму жизнь — виртуальностью.
Я свернул на узкую улочку, больше похожую на траншею из-за земляных валов по обе стороны асфальта. Под ногами настоящее болото, подошвы военных ботинок то и дело прилипают к глине на дне луж. Часто встречаются брошенные автомобили: побитые пулями и съеденные ржавчиной салоны напоминают скелеты.
Когда-то здесь шли самые ожесточенные бои. Сначала между ОПГ и бандами мародеров, потом с военными. Несколько лет был карантинный режим, я хорошо помню в то время танки на улицах. До сих пор еще можно встретить остатки самодельных блиндажей и раздавленный гусеницами асфальт.
Я закурил. На солнце наползла дымная туча, стал моросить мелкий дождик, настолько едкий, что на моем лице стали жечь царапины. Пришлось ускорить шаг, чтобы потом не истратить остаток денег на врачей-онкологов.
Людей на хмурых улочках практически нет, этот район только-только стали патрулировать не военные, а полицейские. Раньше гулять по карантинной зоне было не принято.
Когда вышел на проспект, мимо тяжело прокатил броневик. Хриплый громкоговоритель вещал бесстрастно:
— Уважаемые жители и гости города, администрация убедительно просит вас пройти регистрационный контроль. Вам будет присвоен идентификационный код, чип-паспорт и статус гражданина. Вы получите работу и спокойную совесть. Не подвергайте себя риску быть…
И так гнусавый, голос окончательно смазался, когда броневичок свернул. Еще пару минут эхо мрачно коверкало слова, судя по выражению, угрозы. Потом все снова стихло.
