Всё происходит в течение нескольких секунд, но они растягиваются в вечность. Сдёргиваю с шеи княжича тьму-удавку, отталкиваю парня как можно дальше. Желание запустить тёмные нити в его источник и осушить почти непреодолимо.
«Не успокоишься – найду химеринга и скормлю тебя ему», – обещаю тьме, не уверенный, что она меня поймёт.
Но и правда становится легче. Голод отступает.
– Здесь… будет… порядок, – хриплю, глядя в перепуганное лицо Палея. – Понял? Повтори!
– Будет… – сквозь сжатые зубы произносит он.
Я киваю.
Что их так напугало? Ни на кого не кинулся, жрать никого не начал. Даже тьму удержал внутри. Чувствую, как она постепенно успокаивается.
В этом бою я победил. Во всех смыслах.
Жду ещё пару минут. Тьма тихо сворачивается внутри моего источника.
Разворачиваюсь и спокойно иду к своей кровати. Только теперь замечаю, что в дверях, привалившись к косяку, стоит старший волчара – майор Зверевич.
Клизма Шанкры! И давно он любуется нашим «представлением»?
Криво ухмыляюсь ему.
– Всем полуторная нагрузка с сегодняшнего вечера, – говорит Зверевич. – Вижу, нужна…
Теперь к двери поворачиваются все. Рожи вытягиваются. Но майор смотрит исключительно на меня.
– Кандидат Каменский.
– Я! – козыряю. Главное – не показать волчаре, как у меня подгибаются колени. Откат, сука…
– Выношу вам устную благодарность за быстрое наведение порядка в казарме. И лично для вас – двойная нагрузка с завтрашнего утра. Посмотрим, на что вы ещё годитесь.
Добрейший человек…
Притягательного металла в округе было мало. А далеко от тёмного хозяина Шанкар-ал-Тар отходить не любил. Но сегодня он наконец-то нашёл настоящий клад. Клад представлял собой дорожку из золотых монет, и вот уже пару минут Шанк прыгал по нему, собирая золотые кругляши. Точнее, впитывая их. Золото просто растворялось при соприкосновении с божественной дланью.
Вот так, резво перебирая пальцами, он скакал от одного золотого кругляша до другого и потерял бдительность. А потому неожиданно…
…уткнулся в чей-то ботинок.
И остановился.
– Привет, – сказал человек, присаживаясь перед Шанком на корточки. Незнакомый человек. – Вот и встретились лицом к… лицу. Мгм… То есть тебе и правда нравится золото? Так кто ж ты у нас такой? И главное – чей? Увидел тебя ночью и прям потерял покой, так хотелось познакомиться.
Он протянул руку и коснулся татуировки на божественной кисти. Шанкар-ал-Тар напрягся, готовый всеми пальцами вцепиться ему в горло.
– Да ладно тебе, – засмеялся человек, осторожно убирая руку. – Не трону больше. Но откуда на тебе татуировка руны «Замок»? Да и эти симпатичные колечки с браслетом…
Шанк отскочил в сторону. Внутри него был замурован дух золотого дракона. А драконье нутро ненавидело делиться сокровищами.
– Не трону, сказал же. Носи на здоровье, – хмыкнул человек и взвесил на ладони несколько звякнувших золотых кругляшей. – Пойдёшь со мной? Кажется, мы сможем договориться.
Он поднялся и пошёл, уже не оглядываясь. Будто знал, что Шанкар-ал-Тар не устоит.
И оказался прав.
Покачавшись на вытянутых пальцах несколько секунд, Шанк двинулся следом. Золото манило.
Стоит подумать, что ты взял свою жизнь под контроль, как обязательно случится какая-нибудь хрень. Если решил, что заработал достаточно денег, чтобы забить на всё и просто покутить, – сломается меч, артефакт, ковёр-самолёт… да что угодно. И деньги тут же утекут. Если решил, что всё плохое уже случилось, обязательно получишь «приятный» сюрприз. Конечно, бывает и наоборот
Это я к чему? К тому, что судьба может тебя поиметь. А вот поимеешь ли ты её в ответ – ещё вопрос. Одно знаю точно: если уже неделю твоя жизнь течёт плавно и размеренно, значит, подставляй панамку и готовься огребать.
В общем, целых четыре дня казарма жила спокойно. Родник в задницу больше не бил, мажоры ненадолго затихли и ходили строем.
Разве что усатый старшина Сучков, именуемый среди парней Сучкиным, будто подписался гадить мне в тапки. В смысле доставал как мог.
– Что у вас за осанка, Каменский! Почему у вас пыль на тумбочке, кандидат? Смир-рна! Воротник поправьте!
И через раз – наряд вне очереди.
Зато божественная длань больше не пыталась залезть мне в штаны.
Немного напрягало то, что у руки Шанкры откуда-то образовались собственные «дела». Она сматывалась ещё до утренней зарядки и возвращалась после вечерней поверки. Пальцы у неё при этом выражали довольство, а кольца блестели.
И нет, натирал их не я. Рука нашла себе в лагере приятеля? Маловероятно.
Проследить за ней не получалось. Хитрая тварь мелькала то тут, то там. И, судя по долетавшим до ушей матерным офицерским тирадам, тырила всё, до чего дотягивалась. Золото, мелкие артефакты и почему-то часы.
